— То есть мне ты предлагал пару тысяч, а для себя просишь два миллиона? Не видишь тут проблемы, дядя?
Интересно, если я побеседую с ним ещё минут десять, он помрёт от инфаркта или нет?
От ястреба пришло предложение поспорить на этот счёт — в случае выигрыша он хотел получить сутки полной свободы. Но перед этим спутник случайно отправил мне соображения на этот счёт — Сандал собирался отвлечь моё внимание, а потом засунуть внутрь сердца этого пузатого плебея какую-то безделушку. Крылатый явно быстро у меня учился.
И в основном плохому.
— Выметайся! Можешь подавать свою тяжбу и вообще делать всё, что хочешь. Всё одно — ни рожна не получишь! Понял? Крысёныш!
Я пожал плечами и напевая, направился к выходу. Этот дом точно будет моим. Как и всё остальное. Смертный очень интересно высказался про все остальные земли рода. Сделал на этом такой акцент, что даже самый пропитый сатир обратил бы внимание. Вполне возможно, что загородный особняк, не самая большая ценность Афеевых. Остаётся только выяснить масштаб владений рода — не хотелось бы упустить что-то из своей собственности.
Подойдя к машине, я сообщил шофёру, что мы возвращаемся в Петербург и предупредил, что потребуется сделать несколько дополнительных остановок. Для начала нужно было заехать в магазины, которые я заметил по дороге сюда. А потом отыскать человека, специализирующегося на судебных делах. Где искать последнего, я не знал. Но предполагал, что водитель может подсказать самых известных адвокатов. В Риме было достаточно задать вопрос любому приличному человеку, чтобы сразу получить несколько имён.
Но возничие во все времена знали куда больше остальных.
Водитель обошёл автомобиль и занял своё место, заведя двигатель. Я же отправил Сандала обратно в особняк — хотелось посмотреть, как дядя Афеева будет реагировать на появление племянника и перспективу судебной тяжбы.
Тот полностью оправдывал ожидания — метался по дому, орал на слугу и что-то тыкал в своём дарфоне. Ястреб попытался подлететь ближе, чтобы рассмотреть, но ничего не смог понять.
На чуть светящемся и отполированном куске кристалла однозначно отображался текст, но вот рассмотреть его не получалось. Стоило Сандалу присмотреться, как буквы расплывались в одно неразборчивое пятно.
Обиженный спутник ещё раз облетел дом, ища как бы отомстить за такое разочарование. Но так и не нашёл подходящего способа. Ломать свою будущую собственность, я запретил, а ничего ценного дядя Афеева там не держал.
