И потом ещё одним чудом, ценой в четыреста миллионов, удержали на плаву…
Сейчас бы самое время сказать слова благодарности, но судя по лицу Шуйского, это был ещё не конец речи. Я оказался прав — через секунду снова зазвучали слова князя.
— Знаешь, Василий. Кое-какие вопросы у меня и до того были. А после этой битвы кровавой, больше их стало. Ох, сильно больше. И прежде чем, тебя лечить начнут, ты на них ответишь.
Я удивлённо моргнул. Ты разбиваешь врага, который уже штурмует крепость смертного, а тот в ответ принимается сыпать угрозами.
Идеальная благодарность.
Похоже на моём лице что-то отразилось, потому как снова послышался мощный голос Оболенского.
— Смертью тебе никто не грозит, Василий. Его Сиятельство, имеет в виду, что если мы без ответов останемся, то язык за зубами держать не станем. Поведаем всем — от Рюриковичей, до иных князей, которым верить можно. Не дело такие вещи в секрете держать, да прятать.
Я слабо усмехнулся, едва двинув губами.
— Действительно. А то вдруг я заодно с мятежниками окажусь. Или с Хранителями. Как знать, может вообще бастард кого-то из рода Болод. Просто маскируюсь хорошо.
Стоявший слева от кровати сибирский князь, вздохнул.
— Словами да обидой можно потом поиграть, Василий. А пока ответствуй мне — откуда в тебе сила Древнего?
Мои губы снова чуть разжались, изобразив легчайшую улыбку.
— А то ваши рода, мощь не оттуда черпают. Не из старой силы. У Рюриковичей вон, вовсе Дар не их этого мира, но им претензий в измене никто почему-то не выдвигает.
Густые и седые брови Шуйского сошлись на переносице, а сам князь внимательно всмотрелся в моё лицо. Потом бросил взгляд на Оболенского, который сейчас был вне поля моего зрения и как мне показалось, слегка озадаченно уточнил.
— Что значит «не из этого мира»?
Интересно. Выходит даже старые патриции, что являлись могучими воинами, не были в курсе тайны происхождения родовой силы Рюриковичей.
— Это чужая тайна, князь. Хочешь узнать — спроси у Дарьи. Или ещё у кого из её рода. Захотят, ответят.
Несколько секунд Симеон молча постоял, стиснув зубы и буравя меня взглядом. Но всё же взял себя в руки.
— Тогда желаю я о твоей знать, отрок. Откуда в тебе мощь такая, что подобна моей или Ратибора? Юн ты ещё для подобной силы.
Дёрнув уголками губ, я озвучил ответ, который уже сам сложился в разуме.
