Но судя по состоянию энергетического каркаса, пользовался им Собеский не слишком часто. Да и его ядра тянули, максимум, на Мастера. В случае с теми же Рюриковичами, всё было понятно — их родовой Дар позволял даже слабому Одарённому, в чьих жилах текла императорская кровь, уничтожить куда более могущественного противника. Но недоразумение, что сейчас сидело передо мной на троне, тот же Воловский размазал бы одним щелчком пальцев.
— Во-первых, я непременно запрошу независимой оценки ущерба и обращусь в суд, чтобы сравнить цифры.
А во-вторых, раз Потоцкие признали себя проигравшими, значит я имею право на их собственность. Как мне кажется, там вполне хватит денег, чтобы оплатить реально нанесённый ущерб и порадовать себя трофеями.
Раз у них такие законы, то я не имел ничего против оплаты на самом деле причинённого вреда. В конце концов, горожане, чьи дома случайно попали под удар, ни в чём не виноваты. Не говоря уже о тех, чьи родственники пострадали в ходе уличных боёв. Почему бы не оплатить их материальные потери и горе деньгами Потоцких? Это будет справедливо.
Пусть и не вернёт к жизни погибших. Но ввязываться в авантюру, на которой хочет нагреть руки местный монарх, мне категорически не хотелось.
Сам Ян Третий подался вперёд, впившись в меня взглядом.
— Мирные переговоры с родом Потоцких могут затянуться надолго. А ущерб, вы обязаны компенсировать до того момента, как покинете МОЙ город.
Я с интересом хмыкнул, а один из советников отвлёкся от дарфона и с удивлением поднял глаза, видимо прокручивая в памяти последние слова короля, которые слышал, но не пытался осмыслить, увлечённый перепиской.
— Если господа Потоцкие не согласятся с моими требованиями, я просто возобновлю войну. И примусь вырезать их род. Ветвь за ветвью. Пока последний из выживших не подпишет любой вариант договора, который я положу перед ним на стол.
Слегка склонив голову набок, следом добавил вопрос."
"— И разве в Польском Королевстве любые оспоренные в суде выплаты не замораживаются до вынесения решения?
На щеках монарха проступили красные пятна и он звучно скрипнул зубами.
— Этот вопрос будет рассматривать Коронный суд Варшавы, граф. МОЙ суд, если вы ещё не поняли.
Смертный правитель, который открыто заявляет, что суд будет ориентироваться на его мнение, а не на дух закона? В Риме такого не ждало бы ничего кроме презрения и жалкой смерти. Либо изгнания за пределы республики. Жаль, я не могу покарать его прямо сейчас.
