Даже когда вся площадь оказалась заполнена бесформенными конструкциями из оплавленного стекла, а контролируемое им пространство сократилось до размера, что едва вмещал его небольшую фигуру.
Сражался и тогда, когда пламя коснулось его руки. Добралось до ступней. Сопротивление прекратилось лишь после того, как огонь спалил добрую треть его тела. Вернее, в тот момент, когда противник потерял контроль над нижней полусферой своей защиты и пламя рванулось наверх, уничтожив его ноги до колен. После чего он потерял равновесие, буквально за мгновение сгорев полностью.
В отличие от обычного человека, разум гомункула не был привязан к головному мозгу — в теории существо могло продолжать сопротивление, пока сохранялся достаточный объём плоти и энергетического каркаса для его функционирования.
Перерабатывать какую-то часть «искры» не пришлось — хватило той мощи, что она вырабатывала в процессе и резервов божественной силы. А вот скрыть от Оболенского факт поглощения трофейной энергии, не вышло. Во-первых, он наверняка зафиксировал тот поток мощи, что хлынул в меня после того, как Сандал материализовал на ладони кольцо.
А во-вторых, смертная оболочка отреагировала вполне предсказуемо — ноги едва не подкосились, а по телу пронеслась волна дрожи.
По крайней мере, выросший объём «искры» и полностью отлаженный энергетический каркас, позволили сохранить равновесие. А образов в этот раз, отчего-то не было. Только чистая сила. Потому я сохранял полностью невозмутимый вид. Само собой, с князем это придётся обсудить.
Но хотя бы не прямо сейчас.
Сандал уже демонстрировал картину происходящего в окрестностях, включая Прохора, Леру, её свитских и Жорика с морскими охотниками. А воздух наполнился грохотом превращающегося в осколки стекла — Оболенский решил вопрос очистки пространства крайне простым способом — ударил по высоким и массивным конструкция воздушным прессом, разнося их на мелкие куски А потом и вовсе превратив в пыль.
Сам патриций, сняв защитный барьер, который до этого момента удерживал, глянул на меня.
— Предлагаю посетить дворец и наконец разобраться, что тут творится.
Я утвердительно кивнул. И мы двинулись вперёд. Карать и разбираться.
Правда, как быстро выяснилось, карать было некого. Все, кто находился в стенах дворца, оказались мертвы. Абсолютно — от поваров и шлюх до клерков секретариата Владетеля и солдат. Часть погибла ещё во время нашей схватки с гомункулом. А вот определённое количество умерло совсем недавно.
