Возвышение Меркурия. Книга 11

Сунься сюда кто — его просто разотрёт из-за концентрации энергии.

— Пусс-с-сто….

Я не сразу понял, что имеет в виду Мьёльнир. А когда разум осознал услышанное, то как ни странно, чувства страха не появилось.

Да, запасы энергии каменного спутника исчерпаны. Но я же римский бог, в конце концов. Есть ещё личный резерв божественной мощи. Если его не хватит, то переработаю на силу какую-то часть «искры».

— Плоть не выдержит сс-с-столько!

Верно. Не выдержит. Он прав. Я хлестнул чистой силой, рассекая вражескую атаку.

Лёд, пропитанный ядом и усиленный воздушной волной. Комбинированный натиск троих Одарённых, в котором остальные выступили лишь энергетической подпиткой.

Мой ответ вышел неожиданно мощным — вниз посыпалась груда мелких кусочков льда, а пространство на момент очистилось от чужой сил.

Только сейчас, когда на меня разом свалился целый набор ощущений, я понял, что всё это время был под давлением менталиста. Возможно не одного, а целой боевой группы.

Божественная мощь, что отразила последнюю атаку, сбросила и этот прессинг, заставив разум ощутить всё происходящее.

В сознание пробивались чувства членов свиты. Холодная решимость и отрешённость Леры, которая была почти полностью истощена. Безумная, захлёстывающая ярость Прохора, напоминающая эмоции берсерка. Льдистое безразличие Ульриха — скандинав определённо готовился к смерти. Даже Гифер бился из последних сил. Где-то в стороне, отрезанный и окружённый кольцом врагов.

Разум Орлова почти не ощущался. О том, что командир моей гвардии всё ещё жив, говорила лишь тонкая пульсирующая нить связи.

Вот Измайлов ещё вёл бой. Но где-то совсем далеко. В самом городе. Как бы не в его центре.

А Владивосток горел. Полыхал очагами пожаров. Позиции защитников были прорваны. Кое-где отдельные группы воинов ещё сражались. Держались в полном окружении, понимая, что погибнут, но не желая сдаваться. На улицы же вливались новые и новые отряды атакующих.

Отчаяние. Вот чем от всего это веяло.

— Мы всс-с-се умрём?

Тонкий писк Мьёльнира звучал с оттенками безнадёжности.

И даже Сандал, всегда готовый рвать врага, лишь бессильно рыкнул в ответ. Крылья дракона были потрёпаны и изорваны, в корпусе зияли раны. Энергетическая плоть тоже уязвима для высококлассных боевых плетений.

Всё это навалилось за считанные секунды. Обрушилось на меня, вынуждая действовать. И я сделал то единственное, что пришло в голову. Потянулся к «искре», вцепившись в ту её крошечную часть, которая принадлежала Аиду.