Возвышение Меркурия. Книга 11

Которое изрядно усилилось, когда отделившийся от стены слуга в кафтане с гербом императорского рода, притащил мне стул, на который я и уселся сбоку от Дарьи."

"Теперь по патрициям и вовсе поползли шепотки. В докладах разведывательного крыла были упоминания о том, что меня принимают за любовника царевны. Но если честно, я не считал подобную точку зрения широко распространённой. Скорее думал, что Кристина таким образом намекает на свои подозрения. Видимо ошибался — слишком уж многие князья сейчас смотрели со странной смесью зависти и презрения.

Не удержавшись, усмехнулся. А через секунду пространство наполнилось голосом Алексея, возвещавшим о начале Княжеского Схода.

Первая часть, в которой обсуждался перенос даты Земского Собора и необходимость сбора под знамёнами Рюриковичей княжеских дружин, протестов не вызвал. Местоблюститель престола уже дал приказ поставить в ружьё земское ополчение и привёл в полную боевую готовность войска. Но в первом случае, престол получал под своё командование рыхлую массу Одарённых, не слишком приученных к дисциплине.

Тогда как в армии вовсю звенели отзвуки недавнего мятежа Даниила и фактического раскола войск. Сейчас, те офицеры, что открыто поддержали бунтовщиков, находились под арестом и их солдатами командовали совсем иные люди. Но намного больше было тех, кто не примкнул ни к одной стороне. И пусть, во внешнем конфликте они скорее всего сражаться станут, но моральный дух у их частей, был не слишком высок.

Потому, князья согласились привести свои дружины под стяги Рюриковичей и вместе с ними встать на защиту границ.

Хотя я и ожидал определённого сопротивления в этом вопросе.

Как быстро выяснилось, уступка был сделана не просто так. Когда Алексей озвучил предложение вывести московских бояр из негласной опалы и позволить встать на равных со всей остальное знатью, в зале ненадолго повисла тишина. А потом, отодвинув стул, поднялся со своего места Дивеев. Обвёл взором разом притихших патрициев, в чьих оттенках разума появилось напряжение и степенно сложив руки на животе, повернулся к Рюриковичам.

— Понимаю я желание ваше бояр московских да дворян служивых под свою руку привести. Времена нынче тяжкие. Может и так статься, что война полыхнёт великая. И тогда каждый воин на счету будет.

Чуть помедлил, смотря на царевича Алексея, после чего продолжил.

— Но если согласимся, то в мир выйдут сотни семей, что долго заперты были. Оголодали да соскучились по деньгам и землям. К чему это приведёт, сами все знаете.