Возвышение Меркурия. Книга 11

А получив от меня ещё одну картинку, на которой изображался портал, что привёл нас сюда, утвердительно кивнул.

Это вызывало некоторые вопросы, но опять же — иных вариантов я не видел. К тому же, сам формат клятвы предполагал перемещение божественного отпрыска в иной мир. Не будь конструкт уверен, что мы сможет выбраться, скорее всего попробовал бы прервать переговоры. Потому как его уровень псевдоразума уж точно позволял делать элементарные выводы.

— Дрр-р-раконы! Пусть он рр-р-раскажет всё, что знает!

После секундного размышления, я решил воспользоваться советом Сандала и поинтересовался, смогу-ли получить всю имеющуюся информацию о нападавших.

Поняли меня далеко не с первого раза, но в итоге собеседник заявил, что в награду будут входить все важные воспоминания бога океана, включая и его догадки по поводу атаковавших их существ.

Как итог — после короткого колебания я ответил согласием. Сам процесс обмена клятвами не занял много времени — комбинация была короткой. Зато предельно эффективной — обязательства отпечатывались в разуме и подцеплялись к «искре».

Практически так же, как в случае с вариантом присяги, которую дал мне Гифер.

Когда мы закончили, я ощутил выплеск силы со стороны конструкта, который ушёл куда-то далеко вниз. Ещё через мгновение почувствовал, как тот пробует установить канал связи между мной и хранилищем.

Сделать это я позволил. Но само собой, выставил многослойную систему проверки — не хотелось подцепить что-то вроде божественного паразита, созданного из чистой силы.

Да и других вариантов воздействия при подобном способе передачи информации, хватало.

К процессу подключился и Мьёльнир, который взял на себя половину работы по фильтрации.

Стоило начаться процессу, как я понял, что не зря задействовал спутника. Потому что впитать в быстром темпе знания и часть памяти многовековой божественной сущности — это задача, которая способна спалить разум. Либо, как в моём случае — заставить его испытывать дичайшую боль, от которой невозможно избавиться.

Первые секунды я ещё держался.

Но потом не выдержал — глаза закрыла пелена, ощущение окружающего мира почти исчезло, а смертная оболочка рухнула на колени. Пришлось упереться левой рукой в расплавленную скальную поверхность, чтобы ещё и не приложиться лицом.

Образы, знания, информация, схемы плетений — всё текло полноводной рекой, вливаясь в мой разум. Давя на него, вынуждая потесниться мою собственную память и вызывая сильную боль.

Я далеко не сразу понял, что всё закончилось.