Любопытство. Одна из величайших человеческих слабостей. В теории, франки могли бы начать действовать уже сегодня. Но получив моё послание, основная масса их союзников решит подождать. Как минимум для того, чтобы ознакомиться с ответом. Конечно, некоторые могут предположить, что я созываю репортёров лишь ради того, чтобы озвучить банальное «всё не так и де Блуа лгут», продублировав то же самое в личных посланиях. Но, как мне казалось, большинство посчитает, что мой ответный ход будет не настолько предсказуемым.
А услышав то, что я собирался завтра сказать, они вполне могут заколебаться. Как минимум, какая-то их часть.
Подплыв к бортику, я выбрался из бассейна, увлекая за собой остальных. Заняв один из установленных на земле стульев и подождал.
Усевшийся сбоку Оболенский, встряхнулся, разбрызгивая вокруг капли воды и мрачно вздохнул.
— Прервать отдых кавалергарда, значит нанести ему смертельное оскорбление. Знаешь что Сиятельство, а давай я франкского короля на дуэль вызову? Прикончу гада и дело с концом.
По его лицу было непонятно, говорит князь всерьёз или шутит. Так что на всякий случай я отрицательно качнул головой.
— Не примет он твой вызов. Скорее бросит в бой гвардию и вассалов. Да и про ловушку забывать не стоит. Раз Версаль готовили к моему визиту, то значит тебя их система тоже переварит.
Тот небрежно взмахнул рукой.
— Не создали ещё те артефакты, что смогут уничтожить Оболенского.
Лера, занявшая место напротив патриция, скептически хмыкнула и тот глянул на неё с лёгкой обидой.
Я же подождал, пока все усядутся и первым делом посмотрел на Олега с Мейли.
— Какие-то препятствия по дороге встречались? Как всё прошло?
Чжень-у пожал плечами.
— Мы же в призрачном облике всё время были. Какие могут быть препятствия?
После его первых слов, Мейли зябко повела плечами, одновременно поджав губы. Видимо ей опыт такого перемещения пришёлся ей совсем не по вкусу. Я же удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на принцессу Цин.
— Дядя хотел отдать тебя в чужой род, вынудив сменить фамилию, а потом отправить на дальний остров.
Лицо девы на миг исказила гримаса ярости.
— Знаю. Он сам мне всё сказал, после того, как надели блокираторы. Что я опозорила честь рода и подвела всю империю. А моя единственная участь — жить рабыней вдали от дворцов и рожать детей.
От неё ощутимо дохнуло раздражением, а я решил, что в данном случае, можно сразу переходить к предложению, не тратя время на подготовку.
