Стоит признать — второй его вариант заставил ворохнуться внутри неподдельную злость. Как и почему на такую мерзость пошёл финикийский бог, я прекрасно понимал. Но, Кронос пожри их разумы, как на это согласились франки?
Глава XX
Спрятанные под землёй финикийские обелиски были мощным ударным средством. Но видимо Эшмун решил сработать наверняка. Так, чтобы у меня не было ни единого шанса выбраться из расставленного капкана.
Отрыжка Эребуса, сделал оружием самих людей. Не в том плане, что наделил их какой-то силой, которая позволила бы сражаться со мной.
Вовсе нет. Финикиец превратил смертных в ходячие источники энергии. Создающие её уже привычным для этого мира способом — при помощи переработки собственной души.
Выяснил я это в тот момент, когда каменная пыль накрыла широкую область вокруг Версаля и внимание привлёк неожиданный факт — даже смертные, которые не являлись Одарёнными, почему-то искажали энергетический фон. Совсем чуть, но все до единого. Хотя такого быть не должно — если человек не располагал ядрами, то и его влияние в этом плане должно быть околонулевым.
Тогда я сработал по схеме, о которой в шутку думал в самом начале — загнал немного тончайшей каменной пыли в лёгкие нескольких десятков человек. Вот тогда и выяснилось, что каждый из них — живой мертвец. Пока ещё дышащий, мыслящий и функционирующий в привычном режиме. Но только до момента поступления нужного сигнала.
Причём, судя по заложенным в них плетениям, результатом должно было стать вовсе не превращение смертных в монстров вроде тех, которые орудовали в Египте.
Я не мог разобрать всех деталей — в техниках, которыми была нашпигованы человеческие тела, использовалась божественная сила, а сами они были мне незнакомы. Но основная суть была ясна — после активации, каждый из смертных должен был выступить источником силы, передающим создаваемую энергию куда-то дальше.
Какой именно объект предполагалось сделать приёмником всей этой мощи, выяснить мне не удалось.
Зато получилось оценить масштабы действа — в условные «батарейки» были превращены все жители на добрый десяток километров вокруг. Учитывая, что Версаль со всех сторон был окружён парижскими пригородами, число получалось более чем солидным. Не говоря о том, что окраины столицы франков, тоже оказались обработаны.
Не меньше полутора сотен тысяч людей. Которые по чьей-то команде должны были начать корчиться в муках, чувствуя, как распадаются их души.
