Если поцарапать его поверхность у юноши получалось без особого труда, то вот попытка пробиться глубже и сломать преграду, неизменно терпела неудачу. Как будто какая-то часть материала была невосприимчива к его мощи.
То же самое повторилось и сейчас — он по очереди обходил каждую из дверей, испытывая на ней все варианты, которые приходили в голову, но те ни в какую не желали поддаваться.
Когда оказался около очередной, то случилось неожиданное. Сначала по её краям прошло зелёное мерцание, а потом коридор огласил голос.
Глухой и бездушный, как будто говорил механоид или некроконструкт. К тому же абсолютно непонятный — уловить смысл шипящих слов было невозможно. Зато теперь Михаил был уверен, что не попал в полностью пустой лабиринт, где можно бродить до скончания веков. Здесь всё-таки была какая-то жизнь. А значит имелась и надежда на возвращение обратно.
Дверь, на которую падал свет двух ярких сгустков энергии, которые сейчас находились за его спиной, внезапно дохнула силой. Совсем слабо. Чуть. Но этого хватило, чтобы сформировать в её центре печать.
Стационарную, в форме пятипалой ладони.
Энергетические нити тянулись от оттиска куда-то дальше, но рассмотреть с чем именно они соединялись, было невозможно — металл не позволял использовать ни одного наблюдательно плетения.
Впрочем, намёк был более чем понятен. Не зря же кто-то изобразил эту печать именно в таком виде?
После короткого размышления, Михаил всё же решился. Подняв ладонь растопырил пальцы и осторожно поднёс их к печати. Правда уже через мгновение отдёрнул руку, зашипев от боли.
Вот уже чего он не ожидал, так это попытка выкачать из него энергию. За какой-то момент, Одарённый лишился не меньше десятой части резерва.
Отшатнувшись назад, усилил кольчугу, ожидая атаки. Но вместо этого лишь услышал металлический скрежет. А потом увидел, как широкая дверь перед которой он стоял, попросту отъезжает в сторону.
Приготовившись немедленно нанести удар, сделал быстрый шаг вперёд, отправив перед собой один из светящихся сгустков энергии.
И сразу же замер на месте, изумлённо вскинув брови и пялясь на открывшееся зрелище. Наконец взяв себя в руки кашлянул и ошемлённо прошептал.
— Хорошо, хотя бы Софьи тут нет. Прибила бы на месте.
Глава XXI
Я выдохнул. Глянул на просыпающуюся Найхву, которая разлепила веки и сейчас сонно моргала, смотря на меня. Оболочка у неё была божественной, что подразумевало возможность долгое время обходиться без сна. Но вот «искра» мягко говоря, оставалась нестабильной.
