Причина была элементарна — созданные Мьёльниром артефакты были теми, что максимально эффективны против аватаров. Ментальными.
Даже если разум смертного полностью разрушался и замещался божественным, либо иным сознанием, от него что-то оставалось. Некий базовый инструментальный набор, который не так просто уничтожить. Привычки, черты характера и предпочтения из числа тех, что работали без их осознания. На уровне инстинктов. Тем более, в оболочке, которую я сейчас наблюдал, имелись остатки человеческой души, которая использовалась для управления телом.
Что означало — какая-то часть старого владельца тела была на месте.
Всё, что оставалось — вытащить её на свет и заставить схватиться с тем, кто использовал смертную плоть без согласия её обладателя. Не думаю, что кто-то из людей согласился отдать тело добровольно, заранее зная, что сам умрёт. Скорее всего им обещали нечто совсем иное.
Спутник не подвёл — артефакты разом выплеснули мощную волну энергии и противник замер на месте, заключенный в мощный кокон.
Внутри которого закипела невидимая битва.
Первым среагировал Оболенский — на земле возникли фигуры призрачных светло-зелёных медведей, что были готовы тотчас броситься в бой. Потом плеснуло силой от Найхвы — богиня потянулась к подземным водам, готовясь обрушить их на врага. Спикировал Сандал, собирающийся выплюнуть поток пламени.
Я же упреждающе махнул рукой.
— Ждём! Не атаковать!
Недовольство соратников было настолько сильным, что казалось, захлестнуло мой разум. Ещё бы — они видели перед собой противника, который не мог толком защититься от удара, но им запрещали его наносить.
Я же всматривался в переплетения ментальной энергии, что вихрились около оболочки. Враг ожидал схватки с применением обычных плетений и судя по его неумелой защите, вовсе не предполагал, что я окажусь способен на подобный фокус.
На самом деле, немного странно. Боги, которые способны создавать аватаров в иных мирах, по идее должны неплохо владеть ментальными техниками. А тот, что сейчас управлял телом напротив нас, обращался с ними весьма грубо.
Да, он смог поставить щиты от внешнего давления. Но я бы не сказал, что они были идеальны — Мьёльнир уже начал продавливать защиту. Что касалось внутренней угрозы, тут всё обстояло ещё хуже — казалось, противник не понимал, что происходит с его разумом и как от этого защищаться.
Секунд десять я подождал. На случай, если всё это окажется ловушкой и «Гермес» наконец ответит чем-то серьёзным.
