Возвышение Меркурия. Книга 2

Сложно встретиться с живым римским богом и не испытать подобного.

— Тот, кому нужен ответ.

Снова бросил вперёд Мьёльнир. Тот без особых проблем прошил защиту Одарённого — для объёма божественной мощи, которой я его напитал, обычная энергетическая кольчуга точно не была проблемой. Но вот цель, в этот раз у него была иная. Живой камень поочерёдно разнёс в осколки все артефакты, что обнаружились на теле Окольничего. После чего ещё раз врезался в кольчугу, одновременно выбросив наружу немного моей истинной силы.

Я не был уверен, что у него выйдет. Но всё получилось — кольчугу Окольничего разнесло в клочья. Точно так же, как защиту Саввы Голицына, для разрушения которой я использовал ту же самую божественную силу. Как только что выяснилось, для достижения подобного эффекта, совсем не обязательно подбираться к противнику вплотную.

Ударив печатью правды по беззащитному Одарённому, повторил вопрос.

— Кто твой шеф? Мне нужно имя человека, что послал вас убить меня.

Тот неуверенно моргнул.

— Мой шеф, это Лопарь. Он же и послал.

Формулировка вопроса была не совсем верной. Моя вина.

— Кто отдал приказ на самом верху?

Его глаза расширились от ужаса. То ли из-за того, что в этот раз я поставил вопрос правильно, то ли из-за осознания воздействия на свой разум.

— Маркиз. Андрей Гонгазо-Мышковский.

Когда Виталий Волконский примчался к Бульдогу, он тоже упоминал маркиза. Вполне вероятно, как раз этого.

— Зачем ему это?

Третий вопрос стоило потратить на предположения Окольничего о местонахождении цели, но мне стало интересно, из-за чего разгорелись такие греческие страсти.

— Ты убил Китобоя. Забрал пропуска у Бульдога. Нанёс большие убытки и слишком много знаешь.

Первый пункт был прост и понятен. А вот момент с пропусками я не совсем понял. Надо будет спросить у Сандала, что именно он изъял у Бульдога и куда всё это дел?

Командир отряда убийц внезапно пошатнулся. Я же только сейчас заметил то, на что стоило обратить внимание ещё при первом вопросе.

"Вакханку ему в жёны! Мог ведь намекнуть, что у него есть защитный механизм, пока находился под воздействием моей печати? Оттиск, что применили на сознании Одарённого, не смог сопротивляться божественной силе, но факт нарушения зафиксировал. И теперь пожирал разум смертного.

Я попытался его остановить.