Если быть до конца точным — их родовое имение располагалось почти за сотню километров, ближе к границе. Но они скупили немало чужой земли, приблизившись к самым границам владений рода."
"Хотя, с чего я взял, что они покупали? Может захватили? Я клацнул по следующему разделу и убедился в верности догадки. Кое-что они и правда купили. Но как правило уже после того, как владеющий своим участком род, начинал испытывать определённые проблемы. Какие точно — в присланном документе не раскрывалось, но общая схема была ясна и так.
Давление, потом покупка земли. А в других случаях — война родов и открытый захват.
Добрался я и до перечня имущества. Не так много, надо сказать. Крошечные пакеты акций нескольких предприятий, пара торговых компаний, что ввозили товары из Китая, да один единственный лесоперерабатывающий завод, чья продукция шла всё в тот же Китай.
Выглядело всё скромно. Но при этом их роду хватило ресурсов, чтобы надавить на целую группу соседей, прибрав к рукам их земли. Причём цель этого, была не слишком ясна.
Иди речь о недвижимости в крупном городе, всё было бы понятно. Но там же леса. В лучшем случае, сельскохозяйственные угодья. Можно было предположить, что Ореховым требовались участки под вырубку, но если прикинуть, какие ресурсы необходимо потратить для давления на какой-то дворянский род, пусть даже и мелкий, это нерационально.
Ко мне наконец подошёл подпоручик Третьего отделения, который принёс на подпись свидетельство о проведённой дуэли, где была зафиксирована гибель одной из сторон.
Я поставил подпись и кивнув Соболю с бледной Лерой, зашагал к выходу.
По пути, ещё раз прокрутил в голове все слова убитого смертного. Как он там сказал? Им осталось три дня. И никто не хочет, чтобы я помешал. А приказ отдал кто-то из братьев.
Я снова достал из кармана дарфон, но тут за спиной послышался голос Волконской.
— Афеев, стой!
Обернувшись, увидел спешащую ко мне княжну, за чьей спиной смущёнными тенями маячила троица сопровождающих. Остановившись, девушка нахмурилась.
— Когда в Пробой? Ты теперь герой, конечно. Но задачу никто не отменял. Мне бабушка уже писала, интересовалась. Спрашивала, не стоит ли разорвать договор, раз ты всё равно ничего не делаешь, а тут становится опасно.
Я смотрел на неё, а в голове снова и снова крутили фразы Орехова. Три дня. И гарантии моего невмешательства.
Осознание, как это часто бывало, пришло вспышкой. Родовой алтарь Афеевых. Главная ценность, которая имелась на территории усадьбы.
