Услышать его я не мог — для прохождения защиты, Сандалу тоже требовалась божественная мощь, а рисковать мне сейчас не хотелось. Но предмет спора был очевиден.
Жаль, щит не пропускал звуков — в моей голове была пара идей, как ускорить принятие нужного решения.
Наконец их командир зашагал к барьеру. Прямо к тому его месту, около которого стоял я. Не один само собой — прихватил с собой пару офицеров и какого-то хлыща в костюме. Понимаю. Выглядел я сейчас, как Беллона, что только что взяла штурмом очередную крепость и купала в груде окровавленных тел.
Небольшая делегация быстро оказалась напротив. Практически одновременно с Ульрихом и девушками, которые встали за моей спиной. При виде людей, которые не были с ног до головы в крови, лица встречающих стали слегка спокойнее. А когда защита с этой стороны здания пропала, голос их старшего офицера и вовсе показался образчиком хладнокровия.
— Кто вы такой и что вам здесь нужно?
Ещё ему было не занимать наглости. Жаль, я сейчас не могу использовать «искру».
Шагнув вперёд, остановился в метре от полковника, смотря ему в глаза.
— Я Василий Афеев. И мне срочно нужно увидеть генерал-губернатора.
Глава VII
На момент полковник впал в ступор. Но быстро взял себя в руки.
— Я благодарю вас за помощь, но Его Высокопревосходительство, сейчас занят. Проводит срочное совещание о том, как спасти город.
Жаль, я не могу использовать «искру». На то, чтобы использовать сложные ментальные техники и забраться смертному глубоко в голову, моих сил может и не хватило бы.
Но вот просто надавить и заставить его выполнить приказ, было возможно.
Впрочем, сейчас я даже ауру опасался выпускать. Не хотелось превратиться в изувеченный кусок мяса, который стал бы разваливаться прямо на глазах у смертных.
Сделав шаг вперёд, оказываюсь ближе к полковнику, который морщит нос от запаха — в крови и останках я замарался по максимуму.
— Я тот самый Василий Афеев, который за сутки заставил пойти на перемирие фон Корфов и занимался подготовкой Анны Волконской.
А меч, что я держу в руке, подарен лично Ярополком Голицыным. Предлагаю тебе не мешать мне спасать этот город. С этим я всё равно справлюсь. Но если ты встанешь на дороге, то по окончанию займусь ещё одной целью — твоей жизнью."
"Офицер колебался. Фамилии обоих патрицианских родов ему точно известны. Но он не был уверен, что сейчас я сказал правду. С другой стороны, подставляться и без веской причины получить личного врага, ему тоже не хотелось.
