— Шли по лесу егерр-р-ря!
Пара бегущих бойцов застыла на месте, судорожно оглядываясь. Остальные наоборот ускорились, стараясь добраться до укрытия. Но сегодня ястреба не интересовали одиночные цели. Вместо этого он обрушился на один из корпусов, пробив защиту его стен и оказался внутри. После чего изъял приличный кусок каменной кладки. Следом за ним второй. Третий.
Генерируемая «искрой» божественная мощь хлестала потоком, вливаясь в спутника, а тот двигался со скоростью преследующей добычу Дианы, стремительно разрушая стену.
Прошивший защиту Мьёльнир прицепился к другому зданию и сразу же потянулся к защитным артефактам, выкачивая из них энергию.
Закончили они практически одновременно — оба здания со скрежетом осели вниз и развалились, засыпая обломками двор. Рядом сдавленно ахнула Илва. Застыл с открытым ртом Измайлов. А Кристина уткнулась в меня вопросительным взглядом. Рыжая тоже была впечатлена действиями спутников, но и мои слова о тренировке граней Дара тоже хорошо помнила.
— Бей электричеством по щиту первого рубежа.
Постарайся пробить его.
Задача была нереализуемой — настолько мощный барьер, послушница сейчас преодолеть никак не могла. Но она об этом не знала. А значит будет стараться и выкладываться по полной. В чём ей помогут условия вполне реального боя. Когда рядом разваливается на куски чья-то родовая крепость и полыхают вспышки используемых плетений, адреналина в крови неминуемо станет больше.
Я ощутил всплеск силы и по щиту первого рубежа, что находился в полусотне метров от нас, заплясали искорки разрядов.
Около сотни. Неплохое начало.
Естественно атаку зафиксировали и сразу же нанесли ответный. Но выставленный мной щит, пробить не смогли.
Полог невидимости я сбросил — сейчас он был уже ни к чему. А спутники обрушили ещё два корпуса. Осталось шесть зданий, после чего можно будет приниматься за башню.
Стоило мне об этом подумать, как цитадель окуталась всполохами силы. И в следующую секунду всё внутреннее пространство крепости залил чёрный туман.
Энергия убитых и замученных душ.
Ореховы использовали не только эманации обычной боли. Эти выродки Апата давали людям надежду. Обещали спасение. А потом продолжали пытать и мучать, без всякой жалости обрывая их посмертное существование.
Я хорошо чувствовал ярость обоих спутников. А сам вынужденно ухватился за дерево. Слишком мерзко. Настолько, что смертная оболочка едва не валилась с ног из-за подобного наплыва чужой боли и эмоций.
Перед глазами возникло встревоженное лицо Кристины.
