— А как же Абэ? И Лецзюнь? Ещё Ореховы до конца не дожаты. Вместе с Долгорукими, это получится…
Положив руку на его плечо, мягко прервал нового члена свиты.
— Это получится много-много денег. А ещё земли, акции, техника и возможно нечто покрупнее, вроде кораблей. Поэтому завтра ты займёшься набором гвардии. Через два дня мне нужна первая сотня новобранцев, которых можно будет испытать в бою.
На секунду замолчав, добавил.
— А сейчас мы будем отдыхать. Ты среди нас недавно, но остальные уже давно толком не расслаблялись.
Несколько мгновений он молча смотрел на меня. Потом несмело улыбнулся.
— Никак не привыкну, что вы… Ну… Вы поняли. И что так можно рассуждать о родах, которых опасается половина мировой знати.
Военного я вроде успокоил. А вот у самого ненадолго появился червячок сомнения. Может и правда стоило сегодня заняться набором гвардии да планированием?
С другой стороны, мой реальный враг, это не Долгоруковы, не Абэ и не Лецзюнь. Безусловно, их придётся сокрушить и подчинить. Как минимум, заставить с собой считаться на начальном этапе.
Хранители и Чернокровые больше тянули на истинных врагов. Эти куда сильнее и методы у них на порядок жёстче. Убийство людей в посмертии ради силы, это мерзость за которую нужно жестоко карать. И если патриции, ещё могут рассчитывать на моё милосердие, то вот оба ордена я планировал вырезать под корень. Те, кто безвозвратно истребляют тысячи смертных, чтобы получить побольше мощи, не должны жить.
Третья категория, которую я относил к настоящим врагам без всяких оговорок, это заговорщики.
Те, кто истребил богов и вверг миры в хаос. Создал проблему Пробоев и спровоцировал появление кого-то вроде Хранителей. Или кого-то заметно похуже.
Сегодняшний праздник никак не влиял на моё противостояние с кем-то из второй или третьей категории. А что до первой, ну какие это враги? Обычные смертные, которые получили силу и решили, что они выше всех остальных. Один день промедления на нашем противостоянии никак не скажется. А если решат напасть именно сегодня, значит им придётся столкнуться с весьма злым и яростным Меркурием.
— Ты чего такой хмурый?
— Сам же сказал, что мы отдыхаем!
Занятый мыслями, я вышел на веранду и с двух сторон подлетели Лера с Кристиной, которые потащили к разведёным кострам. Их оказалось сразу три — над одним жарился молочный поросёнок, вторым завладел Ульрих, который возился с фаршем в большой металлической миске, а над третьим уже обжаривал колбаски Измайлов.
