"
"Помимо женщины, в доме было десять мужчин, которых прикончил Сандал. Документов, если не считать двух металлических табличек, у них не имелось. Обе я внимательно осмотрел. Но найти что-то примечательное не вышло. Да, имелся отпечаток силы. Если встречу её обладателя, то теперь смогу его узнать. Но слова, выбитые на металле, оставались непонятным. Ещё более странным был тот факт, что их вообще сюда пустили.
Впрочем, это я ещё мог себе запросто представить. Но вот слова женщины о том, что она платила городовым золотом, а потом они же приводили ей людей, полностью выбивала из колеи.
Все найденные пленники были юны и приблизительно одного возраста — около двадцати лет. Такое впечатление, что их набирали из одного места. Либо специально охотились на таких.
Владивосток не такой большой город, чтобы можно было спокойно похитить полсотни смертных и никто ничего не заметил. Тем более, на втором ярусе подвала было ещё не меньше пятидесяти трупов. Даже если эти отбросы Эребуса не вывозили отсюда мёртвые тела, суммарно получалась почти сотня человек.
Если изначально я подумал, что эти люди связаны с Хранителями или Чернокровыми, то стоило оценить их артефакты, как стала понятна ошибка.
Оба ордена действовали по схожей схеме. Выкачивали энергию из человеческих душ уже после гибели физической оболочки. Терзали их и собирали силу. Вот, что они делали с трупами, для меня пока оставалось загадкой. Князь Ярополк Голицын говорил что-то о «мёртвой и живой водице», когда появился в порту.
Но тогда была не та обстановка, чтобы у него что-то уточнять. Да и сейчас, думаю он не признался бы сразу. С чего ему раскрывать свои секреты перед молодым патрицием, пусть даже тот и набрал немного силы?
В любом случае, эти смертные всё делали иначе. Они банально пытали людей. Заставляли их испытывать физические страдания. Если Хранители и Чернокровые буквально рвали душу жертвы на куски, забирая то, что могли удержать, то эти высасывали силу по капле. Практически каждый будет морально страдать, если его запереть в комнатушке, сломить волю, а потом приняться поджаривать на медленном огне.
Да и других орудий пыток у них хватало. Даже тот циклопов насильник, которого первым убил Сандал, носил на запястье артефакт, впитывающий силу.
Тяжелые страдания и безысходность тоже повреждают душу. Постепенно разрушают её, лишая человека надежды. А выродки Бездны, что звали себя родом Болода, собирали всё это в артефакты, чтобы потом использовать.
