Смертная плоть полыхала, как будто её всю наполнил расплавленный металл. Сознание рвалось от боли. А где-то глубоко внутри разума металась маленькая, но кажущаяся очень важной, мысль.
И когда я наконец уцепился за неё, то улыбнулся ещё раз. Внутренне, естественно — ни единая мышца смертной оболочки мне сейчас не подчинялась. Все они были сведены непрекращающейся судорогой.
Даже картинка, передаваемая Сандалом, была сейчас еле видна и рвалась. Хотя всё ещё разбирал на ней две фигуры, что были окутаны золотым сиянием.
Одна валялась на земле, а вторая стояла рядом.
Зато у меня оставался контроль над «искрой». Не совсем полный, из-за повреждения энергетического каркаса, да. Но тем не менее, моя божественная суть, пока ещё не потеряла связь с разумом её владельца. И я мог ею управлять.
В том числе и тем крошечным кусочком, который формально был «искрой» Аматэрасу. Если быть точным, то скорее уж её пылинкой. Но у врага не было и такого. Такеши использовал божественную силу в чистом виде. Не знаю, как Абэ этого добились и при помощи чего подчинили себе подобную мощь.
Сейчас это было не важно. Зато имело значение другое. Смертный, использовал силу бога против него самого.
Безусловно, я не был верховной богиней Японских островов. Но вот крошечная частица её «искры» сейчас была спутником моей. Её мощи не хватало практически ни на что — я не мог перехватить техники или просто вытянуть из врага родственную мощь. Для всего этого, ресурсов той пылинки, что была в моём распоряжении, не хватало.
Но сейчас, Такеши сам вливал в меня божественную силу. Управляя ею и сокрушая мой каркас. Стремясь завладеть тем, что он считал ценным. Но это с одной стороны. А как всем известно, у любой ситуации, их как минимум две. И вторая говорила, что сила Аматэрасу вот-вот столкнётся с «искрой».
Когда это произошло, на короткой момент возникло что-то вроде паузы. Вроде бы Абэ даже удивился. Возможно что-то сказал. Не уверен — уши улавливали только смутные звуки, которые эхом прокатывались внутри рвущейся от боли черепной коробки.
Зато я был полностью уверен в другом — «искра» Аматэрасу почувствовала родную силу. Подмяла ту, что была ближе всего. Окуталась, впитывая её в себя и прямо на глазах, вырастая в размере.
А потом устремилась дальше. За доли секунды взяв под контроль всю божественную мощь, что плескалась внутри моего тела. После чего перескочила на источник силы внутри японца.
Картинка от Сандала совсем расплылась, превратившись в размытое пятно.
