Держался особняком, но вид имел весьма уверенный. Мейли выбрала другой путь — встала в стороне, сделав вид, что наблюдает за подходами. Но при этом достаточно близко, чтобы всё слышать.
— Кто ты? И что здесь происходит?
На этот раз беседу начала Наталья. И пусть её одежда была в грязи, а на лице виднелась кровь от царапин, выглядела патрицианка грозно. Одни сверкающие глаза чего стоили. Будь лет на тридцать помоложе, имела бы все шансы соблазнить Юпитера — отец любил проводить время со зрелыми смертными.
Правда, проблемы с появившимися после таких развлечений, братьями, как правило, приходилось разгребать уже нам.
— Тот, кто спас вам жизнь, если вы не забыли. Дважды за последний час. Помог избежать войны с Шуйскими и вытащил из заключения вашу внучку.
Князь, стоявший рядом со своей матерью чуть смутился. Да и царевич отвёл взгляд в сторону, видимо вспомнив обо всём, что я для него сделал. А вот старая смертная даже не дёрнулась — всё так же сверлила меня испытующим взглядом. Даже открыла рот, видимо собираясь что-то сказать.
Но не вышло — я начал говорить раньше.
— Ещё, я тот единственный, у кого есть шанс нас всех отсюда вытащить.
Женщина помолчала, поджав губы и вглядываясь в моё лицо. Я мог представить, что она сейчас ощущала. Интриганка, которая привыкла постоянно иметь в резерве запасной план, неожиданно оказалась в ситуации, где у неё просто нет ходов, а имеющиеся под рукой фигуры бесполезны. Да и вообще, это не индийские шахматы, а какая-то варварская забава, где интеллект полностью бесполезен.
От такого, у кого угодно мог начать приступ паники.
— Ты носишь фамилию Афеевых, а на твоей руке их родовой перстень. Но никто из дворянства не может обладать такой силой, — кивнула она в сторону полыхающего в воздухе солнца.
— И мы слышали, как этот славный отрок, назвал тебя Меркурием, — уверенно добавил князь. С таким видом, как будто это всё объясняло."
"Думаю, по поводу патрициев, они ошибались. Конечно, солнце Аматэрасу никто из них зажечь в состоянии не был.
Особенно находясь в этом Пробое. Но у них имелась своя собственная сила, которую можно было пустить в ход. Я видел в деле Голицына и мог приблизительно оценить мощь Шуйского. Оба, наверняка смогли бы пройти тот же самый путь и разделаться с теми же самыми врагами. Другое дело, что шансов выбраться назад, у них бы почти не имелось.
Открываться этим смертным я не собирался. Да, обстоятельства вроде бы этому импонировали.
