Старый род, который когда-то был ещё и богатым, но постепенно растерял большую часть активов. Эта семья, формально относились к одной из старших ветвей, но на деле они жили лишь за счёт отчислений некоторых компаний, которым требовался гербовый дворянин среди учредителей.
Когда я описал Волконскую и назвал день визита девушки, то Василий вспомнил и её. Мол, да — такая приходила. Явилась с несколькими гвардейцами и их напоили чаем. Тем самым, которым угощали всех гостей, которых предполагалось похитить. Потом другие слуги вытащили тела, погрузили в машину и та уехала.
Что это был за автомобиль и кто сидел за рулём, он не знал."
"Рюрикович всё больше хмурился, поглядывая на меня. И я его понимал. Бельский ещё давно присылал мне информацию по поводу Лаптевых и их концессии. Хотя, правильнее сказать — целого конгломерата, который вокруг этой концессии выстроен. Да, его владельцы были всего лишь баронами. А использовать войска концессии в ходе родовых войн, формально запрещалось. Но никто не мешал немного поиграть терминами, на месяц превратив пару армейских бригад в наёмников, которые получили от концессии военную технику в аренду, а потом наняв их обратно.
Конечно, за такие фокусы, должно было карать Третье отделение. Но с ним всегда можно было договориться. По крайней мере именно такой посыл читался между строк документа, который прислал мне Бельский. К тому же, Лаптевы и без этого располагали солидными ресурсами. А их связи в патрицианских кругах делали противостояние опасным для любого человека в империи, исключая разве что её правителя.
Но место на престоле, по большому счёту, уже пустовало.
Основной вопрос был в том, действовали бароны сами или эмблема трёхглазого волка, стала обычным совпадением?
Сейчас я жалел, что рядом нет Ульяны. В присутствии девы можно было допросить кого угодно, заставив его забыть об этом. Более того — при должной концентрации, блондинка была в состоянии стереть у человека память о недавних событиях. Как после схватки с самым первым отрядом Абэ, когда нам пришлось какое-то подержать под замком группу репортёров.
В итоге их всех высадили подальше от усадьбы. Абсолютно ничего не помнящих и изрядно растерянных.
Когда, через полчаса, смертный закончил говорить, у меня уже оформился приблизительный план действий. Начал я с самого простого и в то же время потенциально сложного — убеждения царевича. Повернувшись к патрицию, что сидел справа от меня, за круглым столом, озвучил своё предложение.
