Возвышение Меркурия. Книга 8 (СИ)

Интересно, он понимал, что разговор можно записывать и без специализированных артефактов? А стоило мне предоставить запись, подтверждённую фоновыми отпечатками силы нас двоих, любой крупной газете или Третьему отделению, и конкретно этому Рюриковичу конец. Конечно, он возможно ещё отобьётся. Но вот план точно пойдёт сирене в глотку.

— Вы считаете, что я на это способен?

Тот с невозмутимым видом пожал плечами.

— Абэ вы ведь как-то раскатали, правильно? На всякий случай с вами отправятся дополнительные силы. Назовём их дворянскими ополченцами.

Судя по уверенному тону и словам, который он озвучивал, Рюрикович был полностью уверен в моём согласии. А я продолжал подыгрывать.

— Когда потребуется всё сделать? И каковой будет награда?

Бледнокожий юноша вновь слабо усмехнулся.

— Разве я могу знать, когда именно скончается наш великий император и соберётся Земский Собор? О таком неведомо никому.

Слишком много за относительно простую задачу. Конечно, лёгкой бы её не назвал и сам Марс. Тем не менее, оплата была несоразмерной — Вениамин мог легко отыскать массу других патрициев Дальнего Востока, что согласились бы на всё ради одного миллиарда и титула графа.

Впрочем, если они собирались меня убить, то никакой разницы не было. Мертвецу можно обещать всё, что угодно — выполнять ничего из этого, всё равно не потребуется.

— Звучит неплохо. Но кое-что потребуется мне авансом.

Смертный усмехнулся и на этот раз в его глазах пробилась нотка превосходства, которую он так тщательно прятал всё время нашей беседы.

— Сколько?

Настал мой черед демонстрировать ему зубы смертной оболочки.

— Князья Гагарины, Дивеевы и Засекины. Это мой аванс.

Тот нахмурился.

— В каком смысле? Хочешь убить их? За что? — вполне искренне возмутился он, при этом не отвергая саму мысль.

— Ты хочешь сменить императора, а я хочу изменить условия одного старого договора, — невозмутимо объяснил я Рюриковичу.

Вот так мы и перешли «ты», благополучно сделав вид, что ни один из нас, этого не заметил. Вениамин же, после недолгого размышления, удивлённо моргнул.

— Маховы? Хочешь освободить их? Дивеевы, Гагарины да Засекины — гаранты договора. Но если эти отзовут подписи, то паника начнётся уже среди всех остальных.