Одновременно с этим имперские войска, вместе с гвардией десятка княжеских родов и сотен их вассалов, заняли офисы всех компаний, что принадлежали братьям и заблокировали их войска.
Основная проблема была в Гнёздах, охрану периметра которых ни в коем случае нельзя было прерывать. Хранители покинули территорию сразу же после штурма Третьего отделения в Петербурге, но их там обычно и было немного. Пара представителей ордена, которые лишь наблюдали, да иногда отправляли в бой свои собственные отряды Защитников.
Собственно, известные патрияция Хранители, вместе с группами Защитников, как будто растворились в воздухе. Остались только те, кто не был глубоко погружён в истинные дела ордена и всё это время оставался больше лоялен роду. Как Василина Шуйская. Все же, кто действительно имел отношение к делам структуры, попросту исчезли.
Розыск, естественно вёлся, но без особых результатов. Третье отделение находилось в состоянии масштабной чистки, а городовые мало годились для поиска могущественных Одарённых, которые при желании могли запросто изменить внешность и передвигаться под чужой личиной.
Как я и ожидал, допрос Лаптевых, не принёс значимых результатов. Братья признались в махинациях, убийствах и выполнении иных щекотливых просьб Хранителей, иногда вплоть до охраны и доставки к Гнёздам груза, что состоял из живого товара. Но им не было ничего известно о плане по раскачке общемировой ситуации, равно как и о технике открытия Пробоев. Об иных тайнах ордена, которые интересовали меня и Рюриковичей, они тоже ничего не знали.
Поспать вышло всего пару часов — половину своего времени отдыха, я потратил на приведение в порядок энергетического каркаса и его стыковку с выросшей в объёме «искрой». Закончить работу полностью не вышло, но как минимум, наполовину, я с задачей справился.
Это имело и побочный эффект — смертная оболочка не смогла отдохнуть и следующим утром, выглядел я со весьма сонным, да уставшим. Впрочем, и чувствовал себя точно так же.
Возможно оно и к лучшему — не пришлось изображать обеспокоенность своим положением перед всеми присутствующими зрителями. Всё выглядело естественно. Так, как и должно быть, когда рядом по струнке вытянулся князь Оболенский, а перед тобой расхаживает впавшая в ярость Дарья Михайловна, из рода Рюриковичей.
Белокудрая дева, облачённая в родовой мундир чёрного цвета, с алыми полосами, заложила руки за спину и вперила взгляд в Оболенского.
