Не сказать, что его боялись — князь был известен, как весьма расчётливый человек, который не просто так оказался во главе богатого рода, что владел громадным количеством разноформатной собственности. Такой не станет начинать войну и лить родную кровь, если причиной являются лишь чьи-то слова.
Но если сам по себе, смертный страха не вызывал, то его деловая машина могла пожрать деньги почти любого из княжеских родов.Адва десятка союзников, масса вассалов и многочисленная гвардия, гарантировали, что любой открытый конфликт с ним, будет изнуряющим и опасным.
— Речь о человеке, что хотел убить Рюриковичей и вырезать целые рода княжеские. Или думаете, что раз он хотел начать с нас, Оболенских да Шуйских с Голицыными, то потом остановился бы?
На секунду замолчав, чуть более спокойно продолжил.
— Перед нами четверо Рюриковичей, которые заявляют одно и то же. Не слышал я возражений ни от Алексея Михайловича, ни от Иоанна Михайловича. Все согласны со словами Её Высочества. Говори об этом один и возражай остальные, я бы сам сомневался.
Но их четверо!
Я думал, что он станет говорить дальше, но вместо этого князь замолчал и опустился на место. В наступившей тишине прозвенел голос Дарьи.
— Задавайте вопросы. Силу на Сходе использовать запрещено, но обвиняемый под действием допросной печати истины. У вас есть около десяти вопросов.
Первым, неожиданно вскочил на ноги, князь Засекин. Немолодой уже смертный, с бородкой, вёл себя, как юноша, что смотрелось несколько странно.
— Кто стоял во главе заговора? Кто всё это замыслил?
Брезовский растерянно глянул на него и пожал плечами.
— Не было никакого лидера. Круг единогласно принял решение.
Патриций сразу же опустился на место. Я же покосился в сторону Даниила. Это сейчас была попытка указать, что царевич не является главой заговора? К чему он задал этот вопрос?
Вокруг поднялся настоящий гвалт, но тут со своего места поднялся Голицын. Повёл взглядом и шум притих — присутствующие соглашалась с правом князя задать вопрос.
— Каким был ваш план? В чём он заключался? Расскажи всё поэтапно.
Руки графа снова заходили ходуном и он скривившись, оглядел лица князей, которые с интересом его рассматривали.
— Я всё расскажу. Одного прошу — милости! Круг так решил! Не мог я против пойти!
На дальней стороне стола слегка приподнялся князь Одоевский. Глава воинственного рода, чья собственность тоже была сосредоточена на юге. Только в другой стороне — их родовая крепость располагалась под Астраханью.
