Вперед в прошлое 10

 — Тут раньше никто жить не хотел, чуть ли насильно людей переселяли после того, как турок выбили.

— Турки-то тут каким боком? — не поверил отчим.

— Крепости у них тут были, — просветил его я. — Им помогали черкесы. А когда наши победили, черкесы переехали в Турцию, только названия местности остались.

— А чего наши тут жить не хотели? — удивился Василий. — Море, солнце, юг.

— Болота, солончаки, неплодородная почва, убийственные норд-осты каждую зиму. А тут в Турции — геноцид армян, беженцам разрешили тут жить, и они заселились целыми анклавами.

— Во как… Это после войны, что ли?

— До революции, — объяснил я, не удивляясь его неосведомленности: отчим у меня из села, человек не семи пядей во лбу, зато хваткий. — Пятнадцатый год. А потом уже у нас случился Сумгаит, и советские армяне из Азербайджана начали стягиваться сюда. В общем, бедные армяне, все их бьют, одна из самых больших разделенных наций.

— У них винзавод свой, — поделился знаниями Василий. — В Вороновом гае. И колхоз миллионником был еще в советское время.

— Сейчас ничего уже, — вздохнул я.

— Откуда ты это все знаешь в свои-то годы? — выпалил Василий с завистью.

— По истории родного края рассказывали, — сказал я. — Когда учительница была нормальная.

Некоторое время мы молчали. Василий морщил лоб и шевелил усами, вздыхал.

— Как-то все получилось… Неправильно, — пожаловался отчим. — Чуть не прибил того водителя. Каждый нагреться на нас хочет. Муки набрали четыре тонны.

— Посмотрим, — сказал я, вспомнил рассказ Витали и мысленно выругался.

Приукрашивал ведь! Провалы свои и косяки замалчивал, а ведь были они! Придется самим шишки набивать. И еще он рассказывал, что, когда развернул бурную деятельность, за ним обэповцы гонялись, но ничего доказать не могли. Значит, и нас могут попытаться прижать. Или просто не надо высовываться? Вот чего не хотелось бы — конфликта с надзорными органами.

Молчание нарушил Василий:

— Я все думаю про тех двоих, шо на тебя напали.

— Именно поэтому я и говорю, что рассказывать ничего никому не надо: ни напарнику, ни Даромире.

— Согласен.

Немного помолчав, Василий продолжил:

— Один мужик рассказывал, шо у них в станице завелись братки, которые воровали детей из богатых семей, выкуп просили. А менты ниче сделать не могли.

— Уж не «Славяне» та группировка называлась?

— Вроде да.