Вперед в прошлое 11

В голове вертелась мысль, что Хмырь меня обманул и назвал имя, которое на слуху и первым пришло в голову, потому что боялся сдать истинного заказчика. Возможно такое? Еще как! Блин, ну как я мог так опростоволоситься и поверить скользкому Хмырю?

Приду вечером в «Масис», уверенный, что это прям настоящая стрелка, а меня встретит армянский ботаник со скрипочкой, который падает в обморок от слова «жопа». Но ведь часто бывает, что родители и родственники идеализируют чад. Как начнут расхваливать — только крыльев и нимба не хватает.

А в реальности — вороватое хамоватое чмо, промышляющее рэкетом и не умеющее связно выражаться.

В общем, посмотрим."

"Оседлав мопед, я поехал на улицу, махнул Каналье, чтобы он сменил меня, а сам занял пост там же, где стоял в прошлый раз.

Сегодня на мукомольном заводе тоже все прошло гладко, никаких засад. Но расслабляться я не спешил. Это как патроны в русской рулетке. Если три дня подряд — холостые, значит, скоро будет боевой. Надо как-то менять хотя бы схему визитов.

Опасениями я поделился с Канальей. Ухмыльнувшись, он сказал мне то, о чем я и так догадывался: если нами интересуются обэповцы, то они ничего не могут сделать, пока не поймают за руку, а он выкрутится. В его талантах я не сомневался.

Как и планировали, с завода мы поехали в Байдуково. Торговля шла ни шатко ни валко — у людей в этом населенном пункте попросту не было денег. Соседи покупали мешок и делили на двоих-троих. Потом мы, минуя Васильевку, наведались в крошечные приморские села нашего города.

Тут было получше, но все равно не так, как в прошлые разы, и времени ушло немерено, а продалась только половина товара.

В четыре часа вечера остались шестьдесят два мешка, и мы начали объезжать Васильевку. Минус двадцать четыре. В соседнем поселении минус восемнадцать. С оставшимися двадцатью мешками Каналья встал у магазина в Васильевке, а я на мопеде погнал в кафе «Масис» на набережной, встречаться с Артуром Демирчяном.

Естественно, воображение пыталось нарисовать этого парня.

Представлялся то юный дашнак, шерстистый не по годам, с тесаком в ножнах, таким огромным, что он смотрелся как третья нога. Но после разговора с Сариком появилась и вторая версия Артура: мальчик-зайчик, ушастый, сутулый, с сальными волосенками на пробор и скрипочкой. Этот мальчик был ни при чем, его оговорил нехороший Хмырь.

«Масис» был скорее баром, чем кафе: горы на рекламной вывеске, нарисованный усатый повар сверкал золотым зубом, заманивал шашлыком.