Вперед в прошлое 11

Смешно, но ведь именно я старался сохранить тайну Инны. Именно я берег хрупкие чувства девушки. А ее так оскорбил мой отказ, что она желает мне смерти! Уму непостижимо. Легкая воздушная девочка — и готова убивать. Причем готова не просто убивать, она подставляет Артура, парня, который в нее влюблен. Если я написал бы заявление в милицию, ему грозил бы реальный срок, и всем было бы плевать, что заказчик убийства на самом деле другой, а он — просто дурак.

Никогда не подумал бы, что Инна на такое способна! До сих пор не верю.

Мы вышли из кафе. Я думал, что за нами приедет белый «Линкольн», на худой конец — «Мерседес», но мы подошли к тонированной бордовой «девятке».

«Седан баклажан», — всплыло в памяти.

— Вперед! — армянин толкнул Артура в спину, и он молча уселся возле водителя, черного, мордатого, с монобровью.

Мы со старшим сели назад, он — напротив сына или кем там ему приходится Артур. Как только тронулись, старший обратился к Артуру:

— Ты, баран, не знаешь, а я справки навел и знаю, что у Павла спортивная секция.

Его друзья — приличные молодые люди, не шушера какая. В школе на хорошем счету. Не пьют, не курят, не ведут преступную деятельность. Если бы ты проверил информацию, то так не встрял бы.

— Зачем Инне врать? — вскинулся Артур и тут же потух.

— Вот это мы сейчас и узнаем. И ты не будешь думать, что на бедную девочку наговаривают.

Артур злился, негодовал, отказываясь верить, что Инна его так подставила. Он сидел, съежившись, напрягшись, вроде бы неподвижно, но на его лице отображалась такая буря эмоций, что аж мне передавалось.

— Ты знаешь, куда ехать? — обратился ко мне старший. — Где живет эта… Инна.

— Конечно.

— Откуда⁈ — снова взвился Артур.

— Оттуда, что это сэло, — ответил старший. — Все друг друга знают!

Помолчав немного, старший спросил у меня:

— Скажешь, куда сворачивать?

— Конечно.

Я искоса поглядывал на него. Он шевелил бровями, его ноздри раздувались — тоже нервничал, хотя, казалось бы, все почти решилось.

А вот с Артура уверенность облетала. Раньше я думал, что припечатаю его к стенке и выбью признание, а потом нахлобучу. Теперь же парня было искренне жаль. Он и правда верил, что я — исчадие ада, искренне боролся со злом.

Что Инна ему наговорила? Скорее всего, что я устроил травлю, запретил одноклассникам с ней общаться. Из-за меня она в другую школу перешла, бедолага.

Теперь хотелось врезать — Инне. За то, что чуть жизнь парню не сломала.