Вперед в прошлое 11

Наташка сперва с остервенением грызла гранит науки у себя на диване, аж крошки в стороны летели, потом начала нервничать и наконец зависла, бездумно глядя в одну точку.

— Скоро начинаю строить дом, — поделился я с ней, убедившись, что нас никто не слышит. — Двухэтажный. Так что тебе будет где отдыхать летом. Зимой-то ты будешь в Москве учиться.

— Пока еще нет, — вздохнула она. — Но обязательно буду!

Я тоже углубился в книги, потому что пропустил три дня. Но то, что вызывало сложности раньше, сейчас, благодаря памяти взрослого, давалось на раз-два.

Всегда завидовал ученикам, которым, чтобы получить «пятерку», надо было не заучивать параграф, а один раз прочитать, и вот я сам такой.

Ближе к ночи позвонил Каналья, отчитался, что все закупил, завтра — плановый ремонт. Спросил, какие у меня планы на выходные, я ответил, что работаю с Василием, ему намного лучше, а всю следующую неделю машина у мента, который напарник отчима. В субботу же состыкую мукомольный с заводом ЖБИ, при личной встрече с директором.

До чего же жаль замдира! Молодой мужик, жить ему и жить!

* * *В пятницу выдалась не по-зимнему солнечная и теплая погода. К шелковице я шел с Наташкой, которая была мрачнее тучи, потому что Андрей больше так и не позвонил. Как я и думал, она собралась включать заднюю.

— Зря я вчера так на него наехала. У человека горе, мама умерла. Какая-никакая, а она его мать. А вместо поддержки — «соберись, тряпка». Он-то не знает, что я пережила, наговорить чего угодно можно.

Ответил я нейтрально:

— У всех моих проблем две причины: зря я промолчал и зря я растрынделся.

Наташка грустно улыбнулась. Сейчас меня подмывало растрындеться, и я не сдержался. Точнее, взрослый во мне пробудился и заполнил все своим видением.

— Нат, Андрей, да, хороший честный человек и талантливый декоратор. Уверен, он умный, понятный, с ним спокойно, и он тебя точно любит. Да, несмотря ни на что — любит, просто он немного не в себе сейчас. Проблема в другом.

Я взял паузу, а в голове вертелась песня из будущего: «Du hast mich gefragt», du hast mich gefragt…'

— Есть люди, которые не держат удар.

Их будут бить — а они свернутся калачиком и станут терпеть побои. Андрей не просто не держит удар, а подзатыльник отправляет его в нокаут. И вот когда он нокауте, драться придется тебе: и за себя, и за него, и за ваших детей. Когда любовь-морковь, тебе кажется, что это мелочи, и ты потянешь. Но потом любовь утихает, ситуации повторяются, и ты понимаешь, что ни фига ты не тянешь.