Вперед в прошлое 11

Понимая, что это безопасно, я выставил блок, забежал за спину Егору, ударил под колено.

— Подсечка.

Он припал на колено. Я толкнул его в спину топчущим.

— Упал.

Егор успел выставить руки, встал на колени… Удар по ушам ладонями — Алтанбаев аж взвизгнул.

— Дезориентирован.

Отойдя от него, я раскинул руки.

— А дальше — добивание.

Алтанбаев был зол, ноздри его раздувались. Поднявшись, он потряс головой и проворчал:

— Посмотрел бы я, на тебя, когда у меня палка!

Следующими дрались Заславский и Минаев. Уверенный в себе Игорек встал в стойку, сделал несколько ложных выпадов — Минаев от него шарахался.

А потом вдруг как ринется атаку! Его руки замелькали так быстро, что я не успевал фиксировать касания. Вскоре в ход пошли ноги. Все, что делал Заславский — защищался, и превосходство Минаева не оставляло сомнений.

Когда я дунул в свисток и поднял руку Димона, на лице Игорька была обида и непонимание: как так? Это я должен его гонять!

В перерывах между боями я поглядывал на Гаечку, которая кусала губу и нервничала.

Они с Крючком были одного роста, но Гаечка изящнее и тоньше, а у Крючка силуэт напоминал крабий, с массивной грудной клеткой и тонкими короткими ножками… Ну, или клопа-вонючку.

— Ты лучше крючком ее своим потрогай! — сыронизировал Зяма и получил затрещину от Алтанбаева.

— Заткнись, гнида. Ща за ухо тебя отсюда выпру.

Зяма скукожился и внял, а я, как и хихикающие Димоны, понял, что прозвище Крючок — не производное от Крюков, а интимная анатомическая особенность.

— Начали! — крикнул я.

Противники вели себя профессионально, прощупывали друг друга, кружили по матам. Первым серьезный удар нанес Крючок — Гаечка поставила блок и ответила, завершив комбинацию лоукиком. Крючок закрылся. Он работал только руками, а Гаечка наносила удары ногами. Если бы она била в полную силу, Крючок бы уже валялся с отбитыми ляжками.

Осмелев, Саша решила выпендриться и сделала вертушку, но была схвачена за ногу и повалена… Крючок не сразу понял, какую совершил ошибку, потому что навыками борьбы не обладал.

Разжала ноги, только когда Крючок постучал по полу. Вскочила и воздела руки, с превосходством осмотрела вытянувшиеся лица гопников. Показательная порка возымела действие, гопота была шелковая и пикнуть боялась.

Разошлись мы в восемь.