Вперед в прошлое 11

— Ее с пиджаком не носят, — подтвердил мои слова Крючок.

— Чейто? — не сдавался Алтанбаев.

— Это как… ну… плавки и шуба.

— Аа-а, тады на.

Отдав кепку Крючку, Алтанбаев пригладил ежик волос и обратился ко мне:

— Ну че, ходу. Я как, четенько?"

"Я показал «класс», и мы вошли в клуб. В пустынном холле никого не было и пахло уходящей эпохой: плиты из мраморной крошки на полу, на стенах — агитки в рамках и портреты разных деятелей: Ленин, Брежнев, Моцарт, Суворов, Александр Македонский, три богатыря и молодая Пугачева.

«Не пей — козленочком станешь», «скажем нет наркотикам и алкоголю», 'курить — здоровью вредить.

Второй этаж занимала библиотека, студии для чего-то там все время были закрытыми. На третьем какой-то алкоголик учил молодежь играть на гитаре, была секция скрипочки, вокала, театральный и танцы в просторном зале. На этот зал я и надеялся, там должны быть маты. Инвентарь купим со временем, а для начала можно набить опилками мешок и отрабатывать на нем удары.

Директорский кабинет нашелся на первом этаже, возле кабинета. Алтанбаев, хотя это на него не похоже, оробел. Прежде, чем постучать, я уточнил:

— Тебе ж восемнадцать есть?

Когда-то он учился вместе с Наташкой, вроде она говорила, что он дважды оставался на второй год. Но вдруг не дважды, я что-то перепутал, и ему семнадцать?

— А то! — гордо выпятил грудь он. — В сентябре стукнуло. Третьего числа.

Только бы Алтанбаев не прогремел и тут славой!

Я развернулся к двери и постучал.

Дождался «Входите», сделал приглашающий жест, мы с Егоркой переступили порог, наперебой поздоровались с директрисой и по очереди представились ей. Это была темноволосая женщина лет пятидесяти, с печальными глазами, крупным носом, скошенным подбородком и шеей, похожей на зоб. Звали е Людмилой Николаевной.

— Шахматисты? — спросила она, надела очки, посмотрела на Алтанбаева и поняла, что нет. — По какому вы вопросу?

— Мы хотим арендовать помещение для занятий единоборствами! — выпалил я и добавил: — За деньги.

Женщина шевельнула черными стрелами-бровями.

— Свободных ставок нет, — отмахнулась она. — Все сократили. Тренеров тоже нет.

— Вы не поняли. Мы хотим платить за помещение и заниматься там, — уточнил я. — Наверняка у вас есть возможность оформить человека на четверть ставки. Даже если денег никаких он получать от государства не будет, ученики все равно будут платить ежемесячно.