Вперед в прошлое 12

Шумно сглотнув слюну, Егор пожал мою руку.

— Спасибо. Со своими отмечу потом, на «Утюге», например. Но хоть торт-то можно принести? Мама печет на продажу, у нее классно получается.

— Торт лишним не будет. Приноси конечно. Погнали! Мне еще в учительскую надо заглянуть.

Я догнал основную толпу, отмахнулся от вопроса Гаечки, чего хотел Мановар, рванул по лестнице на второй этаж, в учительскую. Оробев, остановился у двери, отошел к окну, достал пригласительные из кармана рюкзака. Руки подрагивали.

Как это будет выглядеть? Что сказать? А если Вера откажется сразу? Я мотнул головой.

Вдохнув и выдохнув, я постучал и вошел, не дожидаясь приглашения.

— Доброе утро! — поздоровался я так громко, что все обернулись, нашел взглядом Веру и тотчас отвел его, дальше говорил, глядя на дрэка: — Попрошу минуточку вашего внимания. Маленькое объявление! На следующей неделе у меня день рождения, мне пятнадцать лет. Дорогие учителя! Буду очень рад вас видеть в субботу, в двенадцать дня в кафе «Улыбка».

"Я принялся раздавать пригласительные учителям, которые у нас ведут уроки. Первому вручил пригласительный директору, потом сразу же — Вере, Илоне Анатольевне, математичке Инночке, химичке, физюле, Кариночке, Елене Ивановне, которая пришла позже, и ей пришлось объяснять все заново.

Она посмотрела, как на больного, и спросила:

— Ты пригласил учителей? На свой день рождения?

— На первую его часть, которая для взрослых, — ответил я.

Англичанка, Илона Анатольевна, чуть не прослезилась от моих слов. А мне было неудобно перед учителями, которые у меня не вели, приглашение не получили, хотя тоже тут присутствовали.

— Огромное спасибо, Павлик! — поблагодарила англичанка. — Мы все придем. Да, Геннадий Константинович?

Дрэк смутился, потер лысину — он с таким сталкивался впервые.

— Конечно придем.

А я тайком взглянул на Веру, вертящую в руках пригласительный.

Глава 27

Достать чернил и плакать

Кабинет русского языка находился прямо возле учительской. Закончив с приглашениями, я юркнул в открытый кабинет, положил рюкзак на стул и встал возле учительского стола, наблюдая за одноклассниками.

Впервые за две недели на учебу вышла Анечка Ниженко, бледная, осунувшаяся — видимо, она влюбилась в педофила и страдала по нему. Что эта тварь испугалась и больше не выходила с ней на связь, я не сомневался.