— Опасно с такими деньгами по городу шарахаться. Оставим их дома, потом вернемся и продавать будем по одной упаковке.
— Так что случилось? — спросила Наташка.
Я рассказал про армянина и добавил:
— Хорошо, что ты поехала со мной. Так бы лишился товара. Опасное это оказалось занятие. Только в паре можно работать.
Наташка продемонстрировала искусство владения русским матом. Если бы принимал зачет по неизящной словесности, поставил бы ей «пятерку».
Дома мы оставили деньги, кофе разделили. Наташка встала возле морвокзала, большая часть товара была у нее, я прошвырнулся по кафе на набрежной, продал три штуки по пятнадцать тысяч, Наташка — одну.
Осталось десять.
— Давай на рынке предложим, — придумала сестра. — Не хочу тут стоять, как дура.
— Неплохая идея! — оценил ее предложение я. — Попробуем его загнать продавцам шмоток, они в Турцию и Польшу ездят, там такого кофе нет, а если какой и есть, то втридорога.
Мы направились к рынку по просторной площади. Остановились, пропуская малыша, гоняющего голубей.
Наташа спросила:
— Это сколько мы заработали?
— Двести. Уже есть плюс.
Сестра по-мальчишечьи присвистнула, приободрилась, подняла голову и вдруг замерла, уставившись вдаль. Ее лицо перекосило судорогой.
— Саша? — пробормотала она, не веря своим глазам.
Я проследил направление ее взгляда и увидел мотоцикл «Яву», остановившийся на дороге метрах в ста пятидесяти от нас. С заднего сиденья слезла девушка. Сняла и отдала шлем парню, тот поднял забрало, и они поцеловались.
— Ах ты козел! — воскликнула Наташка, бросила сумку и рванула выяснять отношения.
Но и десяти шагов не сделала, как мотоцикл уехал, осталась только девушка, направилась в нашу сторону, но Наташку не остановило отсутствие проштрафившегося Саши. Пока девушки не сцепились, я рванул за ней. Бежали мы с одинаковой скоростью, потому сестра первая достигла цели. Преградила путь девчонке.
На вид ей было лет пятнадцать, волосы осветленные, немытые, выцветшее платье, наверное, от мамы осталось…
— А ну стой, лахудра! — прорычала Наташка, сжимая и разжимая кулаки и не зная, что говорить дальше.
— Ты че, больная? — Девчонка уперла руки в боки, стала демонстративно жевать жвачку, даже пузырь надула. — Сама ты… лохуха!
Подойдя вплотную, я заметил, что девочка младше Наташки, у нее один глаз голубой, второй -наполовину зеленый. Она могла бы быть миленькой, если бы не печать неблагополучия в виде немытых волос, грязи под ногтями и желтых зубов.
