На какой путь придет поезд?
Крыска Вероника, так и не удостоив меня вниманием, дернула плечами и буркнула:
— Наверное, на второй. Как обычно. Это не мы решаем. Вы подходите к седьмому вагону, я с напарницей буду ждать. Товар разместим в служебке, — она ненадолго задумалась, — должен поместиться.
— Что мы должны? — спросила бабушка.
Крыска махнула рукой и вздохнула.
— Ничего. Предупреждаю: у нас… сложный маршрут.
— Мы знаем, — сказал я. — Спасибо авансом, что согласились нас приютить.
Проводница еще раз осмотрела наш товар и покачала головой.
Тетя Ира спросила:
— Мам, ты воды купила? Там же пекло. Лето наступило, мать его. Зимой — уголь, отопление вагона, титан. Летом — пыль и пекло. Все пассажиры воют, жалуются, да, Толик?
— Ага, — кивнул он. — И вечно бухают. Не мы. Пассажиры. И быкуют.
Вероника помрачнела, шевельнула губами — беззвучно выругалась.
Мне подумалось, что вот сейчас, в девяностые, проводник может брать левых пассажиров, продавать водку и еду, левое постельное белье; совсем нечистоплотные сговариваются с ворами.
То есть можно все, только с начальником поезда делись. Правда, не знаю, как провозят зайцев при пересечении границы с Украиной. Но вот эта Вероника наверняка имеет хорошо, ведь на ее маршруте нет никаких границ. В наше же время проводник — униженное и бесправное существо, обслуживающий персонал, все возможности дополнительного заработка перекрыты.
Сейчас же проводники, как продавщицы в СССР: ты — царь и бог, к тебе очередь, а ты снисходишь к страждущим, как бог с Олимпа.
— Начало пятого, — сказал Толик, поглядывая на часы. — Ира, пора на пост. Эльза Марковна, давайте я помогу перетащить товар на второй путь…
— Это неточно, что на второй, — предупредила Вероника. — Точно, что нумерация будет с головы поезда.
Мы с бабушкой переглянулись.
— Помогите, пожалуйста, — обратился я к Толику.
— Пойдем, — Толик кивнул вперед. — Пока на первом пути никого нет. Перегородят — придется идти по лестнице через верх. Не потянем.
Я поволок свою тачку, Толик — бабушкину, она — рюкзаки, тетя Ира помогала мне.
Перебравшись через рельсы, мы немного прошли по перрону, огибая пассажиров, ожидающих свой поезд. Остановились у столба. Толик огляделся.
— Седьмой вагон будет примерно здесь. Ну все. Удачи! — Он пожал мою руку, кивнул бабушке.
— Так воду вы взяли? — спросила тетя Ира, бабушка помотала головой.
— Лишний груз.
— Я принесу. Вы же тут? Все, ушла.
Мы остались. Припекало, и приходилось прятаться в тени столба. Сменялись лица.
