Одна госпитализирована с сегментарной пневмонией, ее состояние расценивается как удовлетворительное.
Видимо, большую часть интервью вырезали, пошла эмоциональная часть, которую я видел, когда был на месте. Говорили матери девочек, рыдали, благодарили отца. Тетю Лору вырезали, а Наташку оставили напоследок.
Мама слушала, раскрыв рот, морщила лоб, поджимала губы. Иногда, расчувствовавшись, отворачивалась и качала головой. Когда увидела Наташку с ее задушевной речью, схватилась за щеки, выронив веник. А я подумал, что на четверочку сестра исполнила, переиграла под конец.
После Наташки показали беспризорницу Розу, которая расплылась в лучах внимания и сбивчиво рассказывала, как она боялась гулять из-за маньяка, благодарила моего отца, что больше бояться некого.
Аллу Микову не показали вообще, как и пострадавших девочек. Зато следующим шло интервью с отцом, которое брали уже вечером.
Отец пересказал то же, что и его напарник, но другими словами и от первого лица: да, не мог поступить иначе, да, вину осознал и готов понести наказание.
Но, повернись время вспять, он поступил бы так же, потому что нет ничего важнее, чем жизни детей, а чужих детей не бывает.
Мама придвинулась и сжала мою руку, посмотрела… с уважением, что ли. Но ничего не сказала. Зато проговорил я:
— Среди тех девочек была Алиса Микова, она уже дома.
— Господи, — выдохнула мама. — Это ведь все ты, да?
— Ну как я… Я бы один не смог. Отец здорово помог, но не вздумай к нему возвращаться!
Она тяжело вздохнула и загрустила.
Ну не любит он тебя, как ты не поймешь? А любовь по заказу не приходит! Не любит и не уважает, и снова будет плохо…
— Так и Наташа знала, что ты собираешься сделать?
— Нет, — качнул головой я и рассказал про письмо, но умолчав о плане вовлечь отца, спросил напоследок: — Ну а ты откуда узнала?
— Я была у бабушки, когда ты позвонил и все рассказал. Видел бы ты, как она злилась! Но больше потому, что ты украл ружье.
— Обрез.
— Какая разница! В общем, украл. И Юрку бедного по двору с хворостиной гоняла за то, что он тебя прикрывал.
— Юрка вообще ни при чем, — встал на защиту приятеля я и замолчал, перевел взгляд на выпуклый экран телевизора, где снова началась реклама.
— Ну, а потом, уже вечером, я набрала Рому, он дорассказал то, чего бабушка не знала.
Надо переключаться на повседневные заботы. Выдыхай, бобер! Сделай себе выходной, сходи на дикий пляж, куда так давно хотел, а то как-то много происшествий и слишком у тебя плотный график.
