Толстяк повернулся, и на него обрушился град ударов древками — надо отдать должное бабкам, били они больше для острастки, не в полную силу.
Дети, получившие команду «Ату чужаков», пустили в ход припасенный арсенал, и с балконов под радостные вопли полетели абрикосы, камни и даже яйца. Шмяк! Шмяк! Шмяк!
Маринованный помидор попал Паруйру прямо в глаз и залип, картина была, будто ему выстрелом разворотило глазницу.
Молодые армяне поняли, что, если пустят в ход биты, их просто разорвут, и, прикрывая босса, затолкали его в машину.
«Шестерка», вся в потеках и мусоре, сдала назад и позорно ретировалась, сопровождаемая бабками и их проклятиями-дебафами.
Бабки возликовали — изгнали фашистов проклятых! И начались народные гуляния.
— Вот это сила! — восхитился Илья.
— Богатыри, не мы! — процитировал я и пожалел, что нет камеры, оставалось запечатлеть все это памятью.
— Больше он не сунется! — улыбнулся Димон Минаев.
— Вот теперь можно и по домам, — констатировал я.
Гаечка сказала:
— Я Алису к себе заберу. Никто ж не против?
Мне подумалось, что Микова ей только спасибо скажет.
Мысленно я прокрутил план на завтрашний день: помочь бабушке, разведать, как дела у отца, вечером сбыть кофе и сразу же поменять рубли на доллары, заказать деду еще партию…
— Вот тукан, про деда забыл! — озвучил я мысли и посмотрел на Илью: — Надо позвонить. Можно?
— Мы тебя тут подождем, — сказала Наташка.
— Как хотите. Я быстро.
Борис тревожно поглядывал на въезд во двор, потому что по законам жанра в фильмах поверженный монстр обязательно восставал, чтобы напоследок броситься на главного героя. Вот и Борис опасался, что Паруйр вернется с подкреплением. Бабки, похоже, тоже смотрели такие фильмы и расходиться не спешили.
Только что я прокрутил в голове планы на завтра, но теперь понял: многое зависит от того, что мне скажет дед.
Глава 22
Живодера — на живодерню!
«Интересно, бабушка отоварит меня веником, или — палкой поперек хребтины?» — думал я, проделывая уже знакомый путь от остановки до бабушкиного дома.
Ранним субботним утром никто не спешил на остановку и на работу, все занимались своими хозяйствами, а тут скотину держали все, кроме персонажей типа Канальи. Потому курлыкали индюки, орали куры, сигнализируя: «Я яйцо снесла, я молодец-молодец-молодец», крякали утки, лаяли собаки и голосили брачующиеся коты.
