Радовался, что ему болячки не передались… Блин, спрашивал!
— А про кровь?
Она свела брови у переносицы, мотнула головой.
— Нет. Точно нет. Зачем ему это?
— Органы у тебя вырезать и продать. Особенно ценятся редкие группы крови с отрицательным резус-фактором. У тебя распространенная вторая положительная.
Сестра икнула и закрыла рот рукой.
— Жуть какая! Ладно бы в публичный дом продать!
Мы отошли в парк, уселись на бордюре в тени, и я принялся рассуждать вслух:
— Такое тоже возможно, но Алиса ненавидит мальчиков.
— Да, есть такое. Как-то она говорила, что никогда в постель с парнем не ляжет.
— Вот продадут ее туда, а она клиенту что-нибудь откусит, — развил мысль я. — Нет, она для публичного дома точно не годится, не дебилы же их туда отбирают. А вот органы… Органы молчат и никому ничего не отгрызут.
— Ну какой ужас, блин! — Наташка вскочила, снова села рядом со мной.
— Прикинь, как тебе повезло, что Саня отморозился.
— Ой, блин, да…
— Теперь давай подумаем, почему ты ему не подошла.
О чем вы говорили?
Наташка развела руками:
— Да о чем и всегда. Ах, какая я красивая и талантливая! А куда буду поступать, а кто родители…
— Стоп! — воскликнул я.
— Чего?
— Ты сказала, что отец — мент, так?
Она скривилась и зашипела:
— Ненавижу его!
— Но говорила, да?
— Ну да, и че?
Я щелкнул пальцами.
— Твою мать, все сходится.
— Че сходится?
— Вот и зассал Саня! — Теперь я поднялся и стал мерить шагами асфальт: туда-сюда, туда-сюда.
— Да сядь ты! Не мельтеши, — бросила сестра.
— Выходит, Саня с большой вероятностью и есть маньяк. Не стал рисковать с дочерью мента, потому что папаша весь город на уши поднимет.
— Поднимет он, ага, — проворчала Наташка.
— Самого факта хватило. Видишь, папаша жизнь тебе спас.
— Ага, спас…"
"— Ты хоть понимаешь, во что чуть не влипла?! — повысил голос я.
Она засопела, но все же решила немного мне попротиворечить:
— Еще ведь не доказало, что маньяк — именно этот козел.
А я продолжил развивать мысль вслух:
— За Алису некому вступиться, у нее нет ментов и состоятельных родственников, что она сама, жалуясь на жизнь, и рассказала. И другие пропавшие тоже бедные. И не факт, что это только девочки. Нужно потрясти папашу, вдруг он что знает.
— И покрывает их, — буркнула Наташка.
— Я его сам тогда завалю и не стану дожидаться…
«Пока это сделают другие», — додумал я.
