— Кто он?
— Криминальный авторитет. Он весь городок под себя подмял, все под ним. Немудрено, что пацан слился. Паша, вот правда, спасибо от всей души! — выпалил отец, и я ушам своим не поверил.
Аж переспросить хотелось, ничего ли он не попутал, готов ли повторить свое спасибо на бис. Похоже нет, не попутал, он мне настолько благодарен, что даже отчитался о том, что собирается сделать:
— Надо побеседовать с Алексисом Костаки. Раз пацан ему дорогу перебежал, он сдаст его с потрохами. Тем более если он серийный убийца.
— Скорее всего нет, тут что-то другое, — предположил я.
— Только бредить про трансплантологов не надо. Все, расходимся.
— Расскажешь, что и как? — спросил я.
Отец кивнул и пожал мою руку. Будь я четырнадцатилетним, посчитал бы, что добился признания отца и считал бы это рукопожатие достижением. Сейчас же понимал: я полезен — значит, я хороший, вот и вся логика. Радовало только, что отец возбудился от моей информации, значит, он и правда не в теме, и не придется его убивать.
В кабинет вошла Аня Лялина, отец, потрясая фотороботом, проговорил:
— Есть информация по нашему маньяку!
Аня изобразила улыбку.
— Проводи Павла, пожалуйста, на улицу, — распорядился отец.
— Ты ж будешь держать меня в курсе? — спросил я. — Ну, если позвоню, расскажешь, что и как?
— Я расскажу, — пообещала Аня, направляясь к выходу и приглашая меня за собой.
На ступенях, где я ждал отца несколько дней назад, она протянула мне визитку — просто картонку с отпечатанными цифрами.
— Еще раз спасибо, Павел.
Обещаем поймать этого гада. И надеюсь, что пропавшие девочки живы.
— Только поторопитесь, пожалуйста!
— Конечно, — кивнула она. — Все, надо бежать.
Я секунд десять постоял на ступеньках, не веря в то, что дело не просто сдвинулось с мертвой точки — понеслось галопом. Неужели все так просто разрешится? Что с девочками? Живы ли они? Может, уже сегодня получится их освободить? Или…
Или все наши надежды напрасны. В памяти всплыло прочитанное очень давно, уж не вспомню ни автора, ни ресурс: «По трубочкам капельниц капает время, вплетается в тонкие синие вены.
Надежда всегда умирает последней, она в отделении реанимации».
Как скоро будет результат? Если Леха живет в нашем городе, часа четыре минимум: бюрократические моменты, потом — доехать и обыскать жилище подозреваемого, затем — допрос, и все будет зависеть от того, станет ли Леха Жуков упираться.
Если он иногородний, дело передадут по месту жительства, и процесс затянется.
