Пацан. Хилый пацан. Будь я в прежней своей форме, мог бы подкараулить и устранить кого-то из охранников бесшумно, они ж не постоянно сидят взаперти, а второго — пристрелить. А так они в два раза больше. И сильнее, несмотря на мою техничность. Нож нужен. Хороший острый нож. По-любому в лагерь нужно ехать через рынок.
И тут я кое-что вспомнил. То, что не вписывалось в привычную картину мира, а потому до сих пор оставалось за гранью восприятия: реальность пикселится, когда моей жизни угрожает опасность, я становлюсь практически слепым и беспомощным.
А уж во время столкновения с бандитами угроза будет как нельзя явная.
Осознание подстегнуло, заставило мозг работать на пределе возможностей.
Короче, в лагере пока просто понаблюдаю и все разведаю, в бутылку лезть не буду. Никому не станет легче от того, что я самовыпилюсь, а там, глядишь и придет оптимальное решение.
Настала пора передать послания Илье. Я чиркнул молнией кармана рюкзака, достал самодельные конверты…
Так вот же оно, решение!
Помнится, говорил мне Виталя из Крыма, что одними руками много не заработаешь, как и больших дел не наворотишь.
Иногда, точнее всегда, правильнее пораскинуть мозгами. Не по стенам желательно.
— Илья, — позвал я, и друг вышел из спальни.
— Мне нужна твоя помощь. От тебя будет зависеть не только жизнь Алисы, но и моя…
— Обещаю сделать все, что в моих силах! — заулыбался он.
Глава 16
Проблема выбора
От города до Каменки тридцать с копейками километров, и добраться туда можно было двумя способами: на автобусе или — морем на прогулочном катере.
Рациональнее было ехать на автобусе, он стоил вчетверо дешевле, но я поймал себя на мысли, что всю жизнь жадничал и не катался на прогулочных судах, считал это блажью. Сегодня же — захотелось вдохнуть лето полной грудью, это во-первых, во-вторых, броня крепка и танки наши, бесспорно, быстры, план хорош, но если что-то пойдет не так, я могу не вернуться и унести нереализованное желание с собой в могилу.
Конечно, я рассчитывал вернуться, но вдруг все же…
И вот я стою на корме.
Июльский ветерок треплет волосы, солнце уже не бьет по темечку, а ласково его поглаживает. Раскаленное за день небо медленно наливается синевой, расчерченной пунктирами стрижей, чирикают они тоже как-то пунктирно, на лету кормят птенцов.
Пахнет морем, йодом, водорослями.
Под бодрый голос гида отчаливаем, и я словно вываливаюсь из действительного в двадцать минут беззаботного желаемого.
