Вперед в прошлое 4

Анна обернулась ко мне, и меня обдало ее отчаяньем: «Не бросайте меня, пожалуйста! Я не справлюсь одна!» Что же делать? Я и сам изведусь дома, а когда мы вместе, то беда вроде бы делится на троих.

В коридоре появился напарник отца, Игорь Олегович, который был с ним во время операции в лагере. Подошел к нам, но больше к Лялиной, выгреб из кармана деньги:

— Вот, собрали на лекарства всем отделом. Тридцать две тысячи новыми и двадцать — старыми. Этого должно хватить на первое время.

— У меня есть пятьдесят долларов, — сказал дед.

И у меня были деньги, те, что я заработал на мопед, и тоже не с собой.

Следом за ментом прибежала Лика Лялина — встрепанная, в домашнем халате и тапках. Повисла на матери, а меня будто и не увидела.

Я потянул деда за руку.

— Идем домой.

Дед покачнулся, и Анна к нам обернулась и сказала напарнику отца:

— Игорь, это Шевкет Эдемович, отец Ромы. Он сдавал кровь. Отвези его домой.

— Как Рома? Как вы?

Лялина взяла себя в руки, все ему рассказала, и только после этого Игорь Олегович отвел нас уже не к «уазику», а к оранжевым служебным «Жигулям».

Домой мы с дедом вернулись уже затемно. Дед постоянно останавливался, чтобы отдышаться, но все-таки доковылял до квартиры. К нам вышли мама и Борис, увидели, в каком состоянии дед, и повременили с вопросами.

— Это ничего, — говорил он, усаживаясь в кресло, где раньше спала Наташка. — Мужчинам после сорока рекомендовано сдавать кровь два раза в год. Такая профилактика тромбоза у меня случилась. Вот я за весь год и отстрелялся.

— Как… он? — прошелестела мама.

— На операции. Сказали, состояние тяжелое, но выкарабкается. — Боря закрыл глаза и выдохнул, дед продолжил: — На него было покушение. Два огнестрельных ранения, еще и третье, но оно неопасное. Благо что вторая пуля застряла меж ребер. Никак из «Пээма» стреляли.

От слабости у деда начал заплетаться язык.

Маме он не стал описывать всю серьезность ситуации — не хватало, чтобы и она ночь не спала."

"Я вошел к себе в комнату. Наташка смотрела телек, лузгая семечки, и старательно делала вид, что ей на отца плевать.

Я уселся рядом и рассказал все, как есть, и что дед немного соврал о его состоянии, чтобы не волновать маму и Бориса.

— Мне плевать, — процедила она то ли со злостью, то ли борясь со слезами.