Я поделился своими проблемами, живописал злодеяния Джусихи и поведал, что у нас будет своя революция. А еще попросил забрать виноград, которым расплатились с мамой, и передать его в Москву — мне предстояло за ним ехать после уроков. Бабушка сказала, что может вырваться только завтра вечером, понадеялась, что нам точно удастся воцарить справедливость, и пожелала удачи.
Если ее хоть немного вовлечь в наше движение, горечь от поражения оппозиции будет не такой мучительной. Что касается Канальи, бабушка не знала, как у него идут дела, и в ближайшее время выяснить это не представлялось возможным.
Спасибо, дед не отказывается передавать мне кофе.
* * *Прямо на место встречи с Анной Лялиной мы с Ликой ехать не стали, надо было убедиться, что нас не поджидает папаша, и я притормозил в парке, высаживая пассажирку.
— Если он переступит порог моей комнаты, я уйду, — в очередной раз сказала Лика, слезая с мопеда.
Девушка похудела и почернела за последние дни, а длительное ожидание вестей от меня ее добило.
Она очень старалась держаться уверенно, но получалось так себе.
— Уйти ты всегда успеешь, а что, если он и правда оставит тебя в покое? Твоя мать ручалась, что так и будет.
— А вдруг это вранье? — сомневалась она, поглядывая на дома, скрывавшие здание УВД. — Вдруг они золото заберут, и начнется… Вдруг я им только из-за него нужна?
Лика повела плечами.
Пришлось в очередной раз убеждать, что матери на нее не плевать и все будет хорошо. Всяко лучше, чем бомжевать. А если я ошибаюсь, она может вернуться в любой момент, и я ее поддержу.
Оставив Лику, я отправился к Лялиной. Как и обещала, она ждала меня возле УВД одна. Воспрянула, чуть ли не рванула навстречу.
— И все-таки ты знал, где она, — сказала Анна с упреком.
— Я не мог поступить иначе. Обещал не выдавать. Встретил случайно, она от меня как рванет!
Мы направились в парк, где нас ждала Лика, причем Анна бежала впереди, я еле успевал за ней. Вон как волнуется, зря Лика переживает. Увидев дочь, она оцепенела, ринулась навстречу.
Лика сделала шаг вперед и осталась стоять.
Близко я подходить не стал, чтобы не смущать их. Смотрел издали, как Анна сгребла Лику в объятья, прижала к себе, покачивая из стороны в сторону, как маленькую. Лика разревелась, уткнувшись лбом в висок Анны, та отстранилась и принялась целовать ее лоб, щеки, глаза.
Я отвернулся. После этого всего не было сомнений в том, что Лике ничего не угрожает, Анна не даст ее в обиду.
