Я начал с сути конфликта, подвел к решению проблемы так, что Мановар сам предложил устроить пикет под окнами Гороно.
— Нас должны слышать! — воскликнула Наташка, полностью поглощенная идеей школьной революции. — С нами так нельзя!
— Меня она коровой обзывала, — припомнила былые обиды Ольга. — Ну а че, я бы пошла! Че мне, потусуемся.
— А я бы прям побежала! — сказала Наташка. — И пойду!
Мне аж неудобно стало, что я так бессовестно манипулирую детьми. Но ведь это для их же блага! Никто не будет вымогать взяток и обижать их…
А может, то же самое думают те, кто призывает народ выходить на площади и вооружает всех, умеющих обращаться с оружием?
Но ведь я не стремлюсь к власти, а стараюсь, чтобы наш мир — жил.
Стараюсь сделать его лучше по мере сил, конечно.
Но вдруг и политики — тоже?..
Я мотнул головой. Не время для рефлексии.
Перед тем, как я сказал главное, сердце пропустило удар. Я старался придать голосу максимальную твердость, сделать так, чтобы слова звенели, как спущенная тетива. Удивительно, но голос получился сильным, низким, взрослым:"
"— Значит, решили.
Будьте готовы действовать в любой день. Хоть завтра. Но, скорее всего, пойдем в среду — надо пригласить журналистов, подготовить лозунги и транспаранты. Кто сколько народа сможет привести? Наших будет около двадцати.
— Четверо точно, — сказала Ольга. — А че-нить писать надо, типа, как твои родители писали? Жалобы, заявления — что?
— Надо просто присутствовать, — объяснил воодушевившийся Илья.
— С меня минимум трое, — почесал в затылке Мановар.
— И с меня трое! — пообещала Натка. — Но это минимум.
— С нас — пятеро, плюс мы, — заверил меня Каюк, подумал немного и улыбнулся: — Неслабая такая толпа получается!
— Ну и с нас — транспаранты, — пообещал я и напомнил: — Будьте готовы с завтрашнего дня, примерно после третьего урока. То есть завтра на большой перемене ваши одноклассники должны быть проинформированы, чтобы я знал хотя бы примерное количество человек.
— А успеем? — засомневался Илья.
— До завтра — вряд ли. Потому ориентируемся на среду.
Но готовимся с завтрашнего дня.
Мы пожали друг другу руки и разошлись. Когда я остался в окружении членов клуба, сказал:
— Если мы не сделаем этого завтра, то не сделаем никогда.
— Так быстро? Не успеем же! — запаниковала Гаечка.
— Должны успеть. Потому что об этом будут трепаться, и какая-то добрая душа донесет Джусихе. И она будет готова, понимаете?
Все закивали. Рамиль вздохнул:
— Вот бы записать все, как она нас ругает и выгоняет.
