Наглеть так наглеть! Раз меня не гонят, выужу из них максимум информации.
— Она сегодня до скольки работает?
— Без понятия, — дернула плечами женщина, не глядя на меня.
Я свернул в левое крыло и нашел седьмой кабинет. Окна выходили на рынок — хорошо, нам будет отлично все видно. С этим ясно, теперь надо осмотреть поле грядущего боя, то есть окрестности вокруг администрации.
Выйдя на улицу, я направился к главному входу, где на ступенях стояли вооруженные омоновцы — эти точно на стороне Ельцина. Если вдруг толпа осатанеет и пойдет на штурм, тем, кто внутри, понадобится защита.
Всю дорогу, ведущую на рынок, занимали демонстранты, колыхались алые знамена. Повернувшись спиной к ментам, бойкая женщина незапоминающейся наружности орала в рупор:
— Милиция — с народом! Не допустим беспредела! Всю власть — советам! Нет незаконному захвату власти!
Я наблюдал со ступеней, стоя возле мента.
— Долой Ельцина! — крикнула женщина и принялась скандировать, то вскидывая кулак над головой, то опуская его, как дирижер: — До-лой! До-лой!
Она смолкла, но толпа продолжала слаженно кричать — координаторы работали хорошо.
Всего тут от силы была пара сотен человек. Массовку создавали зеваки, пытающиеся протолкнуться к рынку.
В голове крутились шестеренки, как же обернуть минус плюсом и привлечь внимание к нашей проблеме. Взгляд выхватывал то одного человека, то другого. Подойти к главной коммунистке и прямо сказать, так, мол, и так, помогите? Нет, тупо. У организаторов свои задачи. Подумаешь — училка бьет детей, раньше только так и воспитывали, схватить за ухо нерадивого ученика или указкой огреть — милое дело.
Тут, понимаешь, настоящая революция, истинный протест, и не до детских глупостей.
Я заметил телевизионщиков, которые уже отсняли материал и ждали сенсации…
Сенсация!
Меня осенило, как можно их привлечь. Правда, придется немного соврать. Улыбнувшись, я рванул к нашим, скучающим на плитах. Они заметили меня издали, кроме Бори и девчонок, которые раскрашивали буквы на картоне.
— Что тут у нас? — спросил я.
— Скоро уже, — отчиталась Инна, не отрываясь от работы.
Она заканчивала раскрашивать красным последнюю «а» в слогане «У нас беда». Я поделился соображениями:"
"— Значит, так. Коммунисты — с той стороны здания, их там около двухсот человек. И там же телевидение, они ничего не снимают, ждут чего-то экстраординарного. Нужный кабинет я нашел, Ольга Ройзман должна быть там, причем она будет видеть нас из окна.
