— Наценка — тридцать процентов?! — вскинул брови я.
— Много? — чуть виновато спросил Каналья.
— Мало! Сейчас народ не парится и делает стопроцентную накрутку!
Он поскреб в затылке, задумался и выдал, разведя руками:
— Неудобно как-то. Не по-человечески. Где же столько денег людям взять? Мы что, драконы, так драть.
Самому неудобно стало. И правда ведь. Надо придумать гибкую систему скидок, чтобы ни себя не обидеть, ни людей.
— Делаем так. Эту цену оставляем только для тех, кто ремонтируется у нас, и для оптовиков, чтобы им было выгодно перепродавать на рынке.
Розничная цена — как у всех, с наценкой в сто процентов… — Я поймал заинтересованный взгляд бабушки и снова устыдился жадности, собрался уступить, но вдруг понял, что прав, продолжил:
— Смотрите, если у нас дешевле, чем везде, мы перекупов задавим. Ну смысл им у нас брать и перепродавать? Хочешь сэкономить — ремонтируйся у нас.
Бабушка усмехнулась и зааплодировала:
— Вот ты буржуин!
Я положил пятерню на расчеты.
— Я не делаю ничего плохого.
Люди могут дешево и качественно починить машину. Другие имеют возможность заработать без риска, если будут покупать запчасти на перепродажу у нас, а не гонять за тридевять земель, рискуя быть ограбленными бандитами или украинскими таможенниками.
— Только я не смогу тебя возить по городам в выходные, — сказал Каналья.
— Справлюсь, у меня клиенты уже наработаны. Компаньона найму из надежных людей.
Я задумался. Бизнес, он, как человек: или развивается и расширяется, или регрессирует, стагнация для него губительна.
Позже придется открывать филиалы, светить бизнес перед государством, приманивать стервятников. В девяностых на нас будут наезжать рэкетиры, начиная с нулевых — они же под прикрытием силовиков, если бизнес покажется доходным какому хищнику покрупнее. Выбирай: или продаешь бизнес нам (спасибо, хоть так), или…
Есть тысячи способов убрать человека.
Чертова память взрослого! Так все красиво и радужно представлялось мне нынешнему, что я аж расстроился, соприкоснувшись с реальностью.
Выходит, в девяностые проще сохранить бизнес, если у тебя есть крыша.
— Придется тебе, Алексей, дружить с афганцами или платить им, — предложил я. — Иначе нами заинтересуются, и бизнес мы не удержим. А деньги маячат очень хорошие.
— Не хотелось бы, — вздохнул Каналья, отхлебнул чай из чашки, которую перед ним поставила бабушка.
— Другой выход — создать альтернативу: ОПГ отмороженных, готовых на все за деньги. Или платить ментам, но они еще ненадежнее бандитов.
