Он, по сути — молодой бабуин, пытающийся занять как можно более высокое место в социальной иерархии, подвинув конкурента.
Во мне насмерть сцепились эмоции юноши и знания взрослого, который иначе как детьми моих друзей не воспринимал и относился к ним снисходительно. Это и спасало от необдуманных поступков.
Чувства отступили, и я понял, что приехал в центр города, зачем-то остановился недалеко от отделения, где работал отец. Вдохнул, выдохнул. Заставил себя включить мозг и обуздать бурю эмоций.
Ничего еще не случилось.
Скорее всего, наши поставят Денчика на место, а то и вовсе прогонят. Самое плохое, что может случиться — на меня разобидится Илья, пойдет на принцип и закроет подвал — «так не достанься ты никому». Потому следует с ним серьезно поговорить, и чем раньше, тем лучше.
Ладно, еще раз вдохнуть, выдохнуть и — в театр, к Наташке, он тут совсем рядом. Правда, ума не приложу, что ей скажу, буду импровизировать — в зависимости от того, как она меня встретит.
В прошлом году перед серьезным разговором я писал текст на бумаге, заучивал его, чтобы чувствовать себя уверенно, а потом все шло не по плану, и я терялся, теперь же предпочитал импровизацию
Я прикатил мопед прямо ко входу в театр, где курила толпа народа.
Наверное, был антракт. Какой, интересно, сейчас идет спектакль? Я покосился на афишу: «Вишневый сад». Где, интересно, искать Наташку?
Еще до появления Андрея она убегала на репетиции по субботам, значит, представление — не помеха репетициям.
Как что устроено в театре, я представлял смутно, потому подошел к суровой пожилой билетерше, бдящей у двери, и спросил:
— Здравствуйте. Мне срочно нужно поговорить с сестрой, Мартыновой Наташей, вы не знаете, где она?
— Шо за Наташа? Не знаю таких Наташ.
— Она недавно пришла, — объяснил я, — ей шестнадцать лет, и репетиция должна…
— А, енти в малом зале.
— Это где? — спросил я.
— Выйди из здания, сверни направо, увидишь дверцу в торце. Вот они там…
— Спасибо вам огромное!
— Но тебя туда не пустят! — донеслось вослед.
Я выбежал на порог, увидел двоих бритых типов возле Карпа. Ах вы черти! Но зрители еще курили, и потенциальные угонщики не рисковали действовать, потому я быстренько оседлал мопед, объехал театр и припарковал Карпа возле самой двери в торце. Подергал ручку, ругнулся. Заперто.
И что делать? До девяти. Когда я обещал вернуться на базу, где-то еще час. Ехать отсюда пятнадцать минут.
