И дед наверняка что-то подбрасывает, он-то овощами занимается.
— Кстати, — вспомнил я, — Натка, а ты торговать будешь? Алиса вчера шесть тысяч заработала. Половину сдала на товар, а трешка ее. Шесть тысяч за выходные, как тебе?
— Шесть на четыре — двадцать четыре, — мечтательно произнесла сестра, и в ее глазах зажглись значки долларов.
— За восемь дней, — то ли возмутилась, то ли удивилась мама. — Как моя зарплата за месяц!
— Вот и я о том же.
Похоже, Каналья ее таки покусал. Жаль, что меня она не воспринимает как достоверный источник информации.
— Но у меня же репетиция! — ответила Натка на предложение торговать.
…и Андрей.
— Ну, на один день выходи, все равно репетиция вечером. Ты ж свои деньги вложила в товар, распродай хоть.
— Ваши в школе самые богатые, выходит?
— Получается, что так.
— Круто. Подумаю.
— Да что тут думать? — сказала мама.
Определенно Каналья на нее положительно влияет! А что же дальше будет? Я мысленно скрестил пальцы. Только бы он не передумал, и мама ему не разонравилась, учитывая, как на него женщины вешаются.
Пообедав, я взял нужные учебники и отправился на базу. Сегодня должны были прийти новенькие. Собирались мы в четыре вечера. Два часа на уроки, потом — тренировка и снова уроки, если не успеем. Ну а потом, если время останется — приставка. Причем новеньким следовало уйти сразу после тренировки.
Представил Инну в боксерских перчатках, и стало смешно. Или Райку. Та одной грудью двинет — соперница и отлетит в сторону.
На базе меня ждал сюрприз.
Едва я открыл дверь, услышал рев гитары и узнаваемый вокал Кипелова:
— Пока не поздно — спасайте мир! Нельзя нам больше терпеть!
Пока мы вместе, то берегись, любому чудищу смерть!
Ух ты, Илья магнитофон притащил, чтобы произвести впечатление на Инну. Будем заниматься под хэви-метал! Вот только не понимает он, что для Инны надо было брать какой-нибудь «Ласковый май» или, если у нее музыкальный вкус получше, «Эйс оф бейс».
Димоны прыгали по матрасам и трясли головами. Рядом Ян валялся на спине и дрыгал ногами, словно его било током.
Лучше всего трясти головой получалось у Гаечки, у которой были волосы. Я аж залюбовался.
Новеньких и Рамиля еще не было, как и Кабанова. Заметив меня, Илья метнулся к магнитофону и прикрутил громкость.
— Еще десять минут, — сказал он с надеждой. — Рам хорошо если в семь придет, он на рынке, как всегда. Санек должен вот-вот быть.
— Круто! — подбежала к нам Гаечка.
— Воля! И разум. Воля! И разум! — пел Кипелов.
