— Петр Петрович, — сказал я, — если ваша машинка за пару месяцев не продастся, Алексей ее выкупит. Ну, или у деда спрошу, вдруг он захочет, он как раз собирался.
Каналья выкатил глаза:
— Откуда у меня такие деньги?
— Заработаешь. Зубареву «Опель» хорошо починишь, и все владельцы иномарок твои! — шепнул я. — Представляешь, какие это деньги?
— Не особо, — сказал он, когда мы уже распрощались со стариком и вышли на улицу. — Ну, мои двадцать процентов наценки — с детали, еще ж Шевкет Эдемович свое накидывает.
А за ремонт что там… пять-пятнадцать тысяч…
— Обычно цена ремонта примерно равна цене детали, — объяснил я. — Не веришь?
Он мотнул головой.
— Тридцать пять долларов?!
— Не веришь, давай завтра после торговли поспрашиваем.
Улыбнувшись, Каналья пожал мою руку.
— Договорились.
Глава 14
Грустный праздник
Вчера на базе был день обновлений: я за три тысячи выкупил у физрука старые списанные маты — где по шву разошедшиеся, где выпотрошенные и растрескавшиеся, вечером мы с парнями их притащили, а девочки занялись рукоделием: принялись зашивать повреждения.
Всего матов было четыре: коричневые, дерматиновые, а внутри поролон. За час управились, и зал преобразился. Теперь у нас все по-серьезному.
А еще Борис в коридоре огромными буквами написал: «Воля и разум». Осталось разжиться боксерскими перчатками в нужном количестве, грушами и «лапами». Потому я поставил нашим задачу: если найдут что-то приемлемое бэушное, покупать.
Пятницу мы единогласно выбрали днем без знаний — надо же когда-то отдыхать от учебы и разгружать мозг.
Только в пятницу Илья приносил приставку в три дня, и мы по очереди играли до шести вечера. Точнее это друзья играли, мне из-за памяти взрослого о DOOM, WOW, Aion, Lineage или Warface нынешние игры казались тетрисом. Так что сегодня друзья не очень-то и заметили мое отсутствие, а может, и порадовались, что в очередь на игру меньше народа.
С просмотра гаражей на базу я приехал без пятнадцати шесть и заметил, что новенькие, Рая и Инна, уже были на месте, смотрели, как остальные играют.
Мазохистки, что ли? Или просто въелось в мозг, что напросившийся в ученики к великому мастеру должен быть готов претерпевать трудности и унижения, и они решили терпеть?
Аж жалко их стало.
Сейчас играла Гаечка. Эмоционально играла, подпрыгивая на диване вместе с Марио в телевизоре и отвешивая ругательные реплики, вызывающие взрывы хохота.
— Ах ты черепелла сраная! На тебе.
