Да, я-взрослый все это умел и кровь видел, и кости, торчащие из раны, а я нынешний и шприц никогда не распаковывал."
"— Если одноразовой иголкой, ничего не трещит, она острая, — успокоил я больше сам себя.
Мы стояли уже пятнадцать минут, и я мысленно молился, чтобы аптеку, как магазины, не опустошили паникеры. Точнее взрослая моя часть молилась об этом, а вторая, трусливая, надеялась, что перекись и прочее разобрали, и мы разойдемся по домам, не будем рисковать.
Перед нами осталась одна толстая бабка, от которой шибало немытым старческим телом.
— Девушка, а подскажите, мне, вот, прописали, вот, — она положила листок на прилавок, — посоветуйте что-нибудь более дешевое.
Молодая рыжая и веснушчатая аптекарша, поправив очки в тонкой оправе, глянула в листок и сказала:
— Гепатопротекторы всегда были дорогими. Вам назначили самые дешевые.
— Как жить, ай-я-яй! Мне, ветерану боевых действий, дали квартиру старую! Без ремонта! И как ее тянуть, а? Балкон не застеклен!
— Берете гепатопротекторы? — спросила аптекарша.
— А вот тут вот правильно написали, как их пить? А то я не вижу ничего. Доктора так пишут, как курица лапой.
— Правильно, не наговаривайте, все разборчиво. Так берете?
— А скажи, дочка, тут вот лекарство есть, вот. Это зачем?
— От давления.
— А-а-а, а раньше другое было… как же его…
— Не задерживайте очередь! — крикнули от входа, но старушка словно не услышала, она ходила к докторам общаться, и плевать, что кто-то где-то помирает.
— Какое было лекарство, не напомните? — проквохтала ветеранша.
— Следующий кто? — не выдержала аптекарша, взяла протянутый мной список, глянула туда и воскликнула: — «Промедол» без рецепта не отпускается!
— Значит, самое сильное обезболивающее, пожалуйста, — сказал я. — Для внутримышечных инъекций.
Прочитав весь список, аптекарша уставилась на нас с Алексом с удивлением и спросила у него:
— Парни, вы на войну, что ли, собрались?
— На Баррикадную, — честно ответил я.
— Мы студенты-медики. Там много раненых, «скорые» не справляются, хотим помочь.
— Я, между прочим, тут стояла! — Ветеранша напёрла на нас грудью и оттеснила в сторону, принялась колотить по прилавку. — Девушка, что за безобразие, я тут стояла!
— При Сталине было дешевле! — начали глумиться три ярко накрашенные школьницы в конце очереди.
Аптекарша кивнула Алексу, кокетливо улыбнувшись:
— Сейчас сделаю.
