Я попытался объяснить женщине происходящее так, как это виделось мне:
— Взяли штурмом Белый дом, сейчас военные, менты и спецназ пакуют протестующих, ловят их на улицах. Возможно, милиция и военные плохо координируют действия и стреляют друг в друга и в простых прохожих. Идите домой.
Мальчик дернул мать за руку, снова топнул:
— В зоопарк! Ты обещала!
— Там бандиты, вон, дядя сказал. Домой идем!
— Зоопарк! А-а-а! — донеслось с эскалатора.
Мы с Алексом переглянулись, не понимая, что делать дальше. Раненых не было.
Идти их искать? Так скорее пулю схлопочешь, там творится какое-то безумие.
Будто утка, вразвалочку потопала к выходу полная пожилая женщина. И вдруг, едва не сбив ее с ног, в вестибюль ворвались две девушки с глазами, огромными от испуга. Обернулись, прижались к стене. Следом пожилая пара затащила парня с окровавленной головой, белые кудри были спутаны, и я не понимал, что с ним.
Вот он момент, когда надо действовать, а ноги от страха не идут! Преодолевая оцепенение, я шагнул им навстречу и скомандовал:
— На пол его, и к стене.
Взрослые послушались, сделали, как я, пацан, велел. Потом мужчина ушел, женщина осталась. Я осмотрел голову парня, обнаружил ссадину, которую пострадавший получил, видимо, при падении. Невольно попятился от расползающейся под ногами лужи крови. Откуда?
— Твою мать, — вздохнул Алекс и, побледнев, привалился к стене.
— Он ранен в бедро, — сказала женщина, вместе мы перевернули пострадавшего.
Так и есть! Пулевое отверстие прямо в середине бедра, причем пуля застряла в кости или тканях, не понять.
Она заккупоривала сосуды, и крови было мало, а теперь шевельнулась — и хлынуло. В ушах зазвенело, к горлу подкатил ком. Я переоценил свои силы, похоже, все-таки придется вырубиться. И Алекс подумает, что я трепло. Ну уж нет. Стиснув зубы, я глянул на бледное лицо парня, на его синюшные губы и джинсы, напитавшиеся кровью.
Травматический шок и кровопотеря.
Понятно одно: останавливаем кровотечение, используя тканевый лоскут, как жгут. Я схватил тканевый лоскут, свернул его жгутом.
Глаза боятся, руки делают. Еще немного подтянуть, закрепить. Есть! Фух, во меня перетрясло, аж футболка к ободранной спине прилипла. Зато тошнота отступила.
И руки, блин, дрожат, пальцы не слушаются — ампула «промедола» выпала и чуть не разбилась, пока я ее пилил, вскрывая. Это тебе не шприц-тюбик из аптечки и не ампула из будущего, которая ломается, если надавить на верх. Но ничего, допилил, отломал кончик ватой, набрал шприц.
