Все бригады «Скорой помощи» были брошены к Дому Советов, и все равно их не хватало, потому студенты-медики организовали пункты помощи на месте.
— Студенты-медики, — фыркнул Алекс. — Хоть бы спросили, кто мы!
Помолчав немного, он спросил:
— У тебя еще есть газеты? Подаришь парочку?
— Для тебя и брал. — Я отдал ему несколько экземпляров.
Вот теперь можно и к деду, суетиться и решать собственные проблемы. И как же здорово, что Влад оказался нормальным! Конечно, возможно, что, получив одежду, он меня завтра бортанет, но вероятность этого минимальна.
А значит, к месту я не привязан!
— Кстати, твой продавец меня не обманул, — вспомнил о моей просьбе Алекс.
— Его продавец? — глаза азиата Егора превратились в щелочки.
— Он бизнесмен, — с долей иронии сказал Алекс. — Использует труд наемных работников.
— А где Олег? — как бы между делом спросил я.
Парни напряглись, как свора собак при виде чужака, и стало ясно, что мои предположения верны: сына мента назначили главным виноватым.
— Когда Лёхины предки пришли к ним за помощью, — объяснил Лекс, — он даже не вышел, а их на порог не пустили.
Мамаша сказала, что мужа нет дома. Такие дела. Такая вот дружба.
— Я ж говорил, что он человек-говно, — пробормотал Егор. — А вы на меня напали!
— Пойдешь с нами грабителей вычислять? — спросил у меня Алекс, и в его голосе зазвенел металл.
Хотелось напомнить, как он злился и отказывался помогать ментам, но что-то заставило промолчать. Наверное, вот это злое напряжение. И я спросил:
— Что случилось?
— Сестра в больнице.
Ну, после того, что с ней сделали эти сволочи. Только выписали — вены вскрыла в ванной. Хорошо не знала, как правильно, и резала не так, — он провел от запястья до локтя, — а поперечно. Повредила связки."
"Помолчав, Алекс вздохнул и процедил:
— Поймаю уродов — убью. Выбью все зубы, сломаю нос. Потом — пальцы на руках и ногах, один за другим. Кости рук и ног. И пусть живет. — Алекс сплюнул на засохшую траву, растущую из-под вмурованной в бетон покрышки.
— Ты бы осторожнее с этим, — посоветовал я.
— Ты совершеннолетний, могут и посадить.
— Да насрать. Так-то пацаны не сдадут, не скажут, что мы — банда. А у бандюков обращаться за помощью к ментам — западло.
— Вдруг ты вообще не того поймаешь, — попытался его урезонить я.
— Того. Сестра дала ориентировку: кавказец, кожа светлая, возраст — до тридцати лет, на пальцах наколки…
— Сколько тех кавказцев с наколками, — сказал Егор. — Прикинь, и правда не того покалечишь.
— Она вспомнила важное. Глаза.
