Продать сможет только сотрудник сотруднику, понимаешь? Я заплачу тебе две зарплаты, месяц в месяц, только не увольняйся!
И снова молчание, сквозь которое пробился командирский бабушкин голос, но слов было не разобрать. Наверное, она выступила в мою защиту.
— Мама, пообещай не увольняться, пока я не приеду. Пожалуйста! Это очень важно.
Давай, бабушка, помогай, восполняй пробелы маминого воспитания!
— Ладно, — без энтузиазма выдохнула мама и снова пожаловалась: — Как колхозница, в пыли, в галошах, в грязи! Кстати, как скоро ты вернешься?
— Еще недели три, надо деда на ноги поставить, — честно ответил я.
— Он в гипсе. Если я уеду сейчас, и автомагазин перестанет работать, и торговля накроется. Так что без вариантов.
Последовал протяжный вздох. Донеслось шуршание, и сквозь помехи пробился бабушкин голос:
— Привет, внук. Как там Шевкет?
— Давай сперва о делах, потом дам ему трубку.
— Товар отправила. Как ты, справляешься?
— Да. Пока сам торгую, позже найму продавцов, уже есть двое на примете, чтобы разгрузить деда.
Как дела у Алексея? Поговорить бы с ним.
— Да нормально, деньги сдает под роспись, ежедневно около двадцати тысяч, я их меняю на доллары у человека, которого ты показал.
— Круто, спасибо. Деда дать?
— Времени мало, тут Оля к трубке рвется, что-то недоговорила.
Снова шелест и мамин голос:
— Я главное не рассказала. Наташка таскает продукты из дома, уж не знаю куда. Наверное, своему старику. Другие девки, если со стариками трутся, так имеют хоть что-то, а тут — из дома носит! Я же знаю, сколько чего купила.
Смотрю, то гречки стало меньше, то картошки поубавилось, то окорочков.
— Ты у нее спрашивала, она ли это?
— Конечно. Глаза навыкат, истерика, претензии, типа не она! — возмутилась мама. — А кто еще? Боря? Так зачем ему? Или барабашка подъедает? Как идет к своему старику, так что-то исчезает. Ты поговори с ней, хорошо? Это не дело, мы же не миллионеры!
— Поговорю, — пообещал я, и на этом связь прервалась, не дав нам попрощаться.
Ну вот, как я думал, у Наташкиного театрального деятеля проблемы с финансами. То, что сестра содержит взрослого мужика, в принципе, не так уж страшно и фатально: у всех в жизни бывали черные полосы, когда надо поддержать человека. Страшно другое: Наташке шестнадцать лет! У нее нет сознания взрослого, она — ребенок, и это не дело.
Какие варианты? Если у нее любовь, она будет с Андреем несмотря ни на что. Остается показать ему, как можно заработать.
