Ну что, идем на переговоры? Раз уж если договариваться буду я, какими суммами мы оперируем? На сколько рассчитываем за бронь? Как заломят сотку в месяц!
— Две тысячи в день, шестьдесят — это максимум, — припечатал я. — Если захотят больше — торгуйся.
Влад сморщил нос, ссутулился. Сделался маленьким и жалким. Я знал, что он очень-очень хотел сказать: что это стыдно, он не умеет торговаться и давить. Да я нынешний и сам не умею, а что делать?
Сможет ли он показать зубы, если загнать его в угол, или перевернется кверху лапками? Не это я собирался проверять, мне просто нужен был взрослый.
Не получится здесь — пойдем на другой рынок, на Рижский, например, или Дорогомиловский, или какие еще есть? Их расположение не такое удобное, но куда деваться?
Бродить по рынку в поисках администрации я не стал, просто подошел к торговке цветами, сутулой женщине с лошадиным лицом, судя по ассортименту, перекупщице, и спросил:
— Извините, скажите, пожалуйста, с кем можно переговорить об аренде места? — тетка округлила глаза, и я добавил: — Хотим фруктами торговать.
Подскажите, пожалуйста, чтобы не обманули.
Я сделал жалобное лицо, но это не помогло.
— Купи цветок, — буркнула она. — Одна штука — четыреста рублей.
Пришлось раскошелиться.
— В администрации, это там, — она рукой указала направление, — сидит Анатолий Карлович, он за это отвечает. Запомнил?
— Анатолий Карлович, — повторил я и протянул ей «сникерс», — спасибо вам огромное!
Женщина всплеснула руками и спрятала шоколадный батончик в кармане фартука.
Она торгует цветами, но вряд ли кто-то ей их дарил. И шоколадки — вряд ли. Но дарить у нее же купленную гвоздику я не стал, нечего было вымогательство разводить.
— Готов? — спросил я у Влада нарочито бодро.
Он кивнул, хотя на самом деле готов не был, и поплелся следом, не желая того, признав вожаком пятнадцатилетнего пацана. Знал бы он, как я сам боюсь, аж кишки смерзаются!
Как он в тюрьме выжил с таким характером? Или просто вел себя тихо?
— Ты просто сделай лицо кирпичом и рядом стой, — бросил я.
— Сам все скажу.
— Да брось. Просто сформулируй требование. — Влад остановился. — Я буду говорить!
Я кратко повторил то, что мы уже обсуждали, добавил:
— Скажи, что нам нужны два пробных дня, и, если пойдет, с воскресенья мы тут на постоянной основе. Сперва — аванс, тысяч двадцать, а то получится так, что деньги возьмет, но свою часть договора не выполнит или вовсе кинет, потом остальное.
— И какая его часть договора? — уточнил Влад.
